На зоне как бы «все равны», ну так по крайней мере считается, хотя конечно, это далеко не так. Но, в любом случае, издеваться просто так над сидельцем нельзя. Не поймут и накажут. Неравенство на зоне гораздо тоньше и глубже, там все знают свое место в иерархии. Авторитеты, блатные, «мужики», «козлы» — у всех есть свое место. Основная масса зк — это «мужики», самая уважаемая — авторитеты. Авторитеты, находящиеся на вершине пирамиды, понимают, что без «мужиков» на зоне никак, поэтому поддерживают относительный порядок и «справедливость». «Мужики», в свою очередь, принимают власть и решения авторитетов, обращаясь к ним в спорных случаях. Поэтому в местах заключения царит относительный порядок. Нельзя красть. Нельзя ничего отнимать силой, выкружить обманом можно, а отъем в наглую не приветствуется среди «честных бродяг». Нельзя силой заставлять кого-то что-то за себя делать: носки стирать, или трусы. Если кто-то сам захотел «сделать одолжение» — это пожалуйста, а иначе никак. Нельзя «опускать» по беспределу — приболтать слабого духом подставить очко можно, а силой нельзя, иначе могут «минусануть» и тех, кто участвовал, и тех, кто просто молчал.
За порядком в СИЗО и на зонах наблюдают «смотрящие», с которых, если будет допущен беспредел, тоже может строго спроситься. Многие «смотрящие» стремятся выйти в воровскую элиту — стать ворами в законе. На воровских сходках, где принимается решение, будет рассматриваться вся жизнь кандидата, его поведение и на воле и за решеткой. Будет рассматриваться какие решения, принимал кандидат по тем или иным случаям. Поэтому, «смотрящие» стараются оставить за собой хорошую память и, по мере возможностей, пресекать случаи вопиющего беспредела на вверенной им территории. Конечно, и на зонах случается всякое, но это эксцесс, а не постоянная практика.
В стройбаты же, призванными туда отсидевшими мелкими ублюдками, было принесено все самое страшное и позорное, из того что было на зонах. Грабеж, насилие, издевательства, «опускание» — все эти мерзости, в некоторых разложившихся воинских частях стали обычным делом. Все это происходило при полном попустительстве, а то и при потворстве командования этими частями.
Офицерский состав в стройбатах был самым слабым в советской армии. Офицеры часто туда ссылались за какие-то косяки, и свою службу несли соответственно. Точнее, они ее не несли совсем, а забивали на нее большой болт с пробором, предаваясь беспробудному пьянству и воровству. К тому же, некоторые из них извлекали из службы в стройбате еще одну немалую выгоду. Мало того, что государство заставляло призванных защищать Родину пацанов бесплатно работать на прокладке дорог и коммуникаций, строительстве заводов и объектов военного назначения и т.д. Строительные войска были на хозрасчёте, то есть они существовали платили зарплату офицерам и вольнонаемным за счет выполненных для государственных организаций работ. Некоторые, особо предприимчивые командиры, быстро поняв, что к чему, могли занижать объемы выполненных работ, кладя разницу за выполненные помимо плана работы себе в карман. Кроме того, за немалую мзду, они сдавали «своих» военнослужащих в аренду директорам колхозов, предприятий и просто обеспеченным советским гражданам, затеявшим что-то грандиозное у себя на участке. Особенно этим отличались южные регионы СССР, где советская власть была больше абстрактным понятием, а люди жили почти по средневековым законам. Там эмиры, шахи и ханы, стали первыми секретарями обкомов, горкомов и райкомов КПСС, сохранив средневековье за фасадом социализма. Главное было гнать в Москву победные реляции и рассказывать, сколько собрано хлопка, намолочено зерна, и выплавлено чугуна. Не сделано на самом деле, а приписано на бумаге, и отправлено наверх чтобы удовлетворить Москву.
Как правило, к арендованным солдатикам, новые «хозяева» относились вполне неплохо, кормили гораздо лучше, чем в самой части, и в целом отношение было хорошим, но и там тоже бывало всякое, могли относиться и как к рабочему скоту, и даже хуже. Умный и рачительный хозяин свой скот не калечит, ведь новый, стоит немалых денег, а тут, если что, следующих рабов пришлют, у нас страна большая и призывников в ней много. Для того чтобы держать в подчинении вверенных их командованию военнослужащих и при этом сильно не утруждаться, офицерам и нужна была дедовщина. «Дедушки» при этом выступали некими надсмотрщиками, приводя основную солдатскую массу к покорности. За это «дедушки» имели большие поблажки в несении службы, и им позволялось очень многое. Безнаказанность приводит к абсолютной распущенности, если вокруг запуганные и безвольные пацаны, а одернуть зарвавшихся тварей некому, то в одурманенных водкой и анашой мозгах расцветают самые буйные фантазии.
