В нашей казарме, в настоящий момент, находятся только такие же «духи», как и мы но прибывшие парой недель раньше. Все «черпаки» и «дедушки» из нашей роты, находятся в командировке на каком-то строительном объекте, который нужно срочно сдать заказчику. Этой же ночью к нам в казарму прошли «черпаки» из чужой роты, чтобы «духи», в отсутствии старших призывов, не расслабились как кони, и для того, чтобы первыми обшмонать вновь прибывших в часть «духов», пока их «дедушки» находятся на объекте. Ведь первые всегда получают больше остальных. В казарме зажегся свет и какая-то громкоголосая сволочь проорала во все горло.
— Эй «духи»! Подъем, блядь!
— Вешайтесь «духи»!
— Выходи на пп строиться.
Я ожидал чего-то подобного, поэтому дремля вполглаза, лежал под одеялом в майке и штанах. Сев на своей койке и свесив ноги, я увидел нескольких незнакомых подвыпивших мудаков, в расстегнутых почти до пупа хбшках. шедших по проходу и пинавших ногами кровати со спавшими на них «духами». Бергман, спавший на койке сверху, уже слетел на пол и недоуменно тер свои сонные глаза кулаками, стоя босыми ногами на полу. Испуганные пацаны, спешно выходили на взлетку, все как на подбор в синих почти до колен семейниках и белых майках алкоголичках. Я не двигался с места, наблюдая, как сонные пацаны, выстроились в шеренгу по одному спиной ко мне, закрывая меня от взоров вошедших. Бергман и все наши тоже встали в общий строй. «Черпаки» неспеша вальяжно пошли вдоль выстроенной шеренги, тщательно всматриваясь в стоящих перед ними пацанов.
— Как в строю стоишь, сука! — Раздался рык одного из них.
Я увидел, как он пробил кулаком в грудь высокому, нескладному бойцу, который чем-то ему не понравился. Парень отлетел назад, воткнулся в койку и, закашлявшись, согнулся, схватившись обеими руками за впалую грудь, покрытую редкими черными волосками. В этот момент «черпак» с соплей ефрейтора на погонах, наконец, увидел меня все так же сидящего на койке и от удивления такой наглостью даже округлил глаза.
— Так, я не понял. Что это за чучело сидит на койке. Ты че там припух душара? А ну быстро в строй, блядь! А то я тебе щас фанеру насквозь проломлю. — Угрожающе сказал он, обращаясь ко мне.
— А не пошел бы ты на хуй, ефрейтор. — Любезно предложил я ему. — Ты слышал, что в семье сын ефрейтор, это хуже чем дочь проститутка?
— Что⁈ Что ты сказал, сука? — Оторопел ефрейтор, оттолкнув стоявшего у него на дороге «духа», решительно направляясь ко мне.
— Я говорю, на хуй пошел отсюда, гнида вонючая, пока тебе есть на чем ходить, и остальную падаль отсюда забери, — повторил я, не спеша, поднимаясь с койки и демонстративно качнув шеей вправо-влево, так что, во внезапно наступившей изумленной тишине, отчетливо послышался хруст позвонков.
Ефрейтор, ускорившись, бодрым кабанчиком рванул ко мне и с ходу попытался ударить кулаком в лицо, на что я качнул корпусом влево, убирая голову из под удара. Тут же на возврате пробил левой ногой жесткий лоу-кик ему в бедро и сразу же, правой ногой засадил ему мидлкик по ребрам. Этого ефрейтору хватило, чтобы рухнуть на пол держась за пробитую селезенку. Вся остальная компания «черпаков», расталкивая бестолково озиравшихся назад пацанов, с бычьим ревом ринулась в мою сторону. Первого я встретил ударом йоко гери в голову, вздернув левое колено к правому плечу и оттуда всадив ему пяткой четко в челюсть. Летевший на меня «черпак», наткнувшись на выброшенную ногу, подлетел в воздух и, раскинув руки, без чувств, грохнулся на пол. Тем временем подоспели остальные агрессоры, и я схватился с ними в узком проходе между рядами коек.
Мне такая схватка была выгодна. «Черпаки» не могли атаковать все разом из-за узости свободного пространства, а по одному они для меня особой опасности не представляли. Второй толстый «черпак» с плоским лицом и узкими глазами, быстро огреб от меня серию руками корпус — голова, и тоже слег после финального хайкика в голову. Третий вступил в бой следом, но продержался еще меньше, упав от удара коленом в голову в прыжке. Однако следующие двое противников, даже не успели вступить в бой. Одному разбил табуретку на голове подскочивший сзади Рамазан, а второго повалили на пол и стали избивать ногами Карасев и, что удивительно, внезапно осмелевший Бергман. Не ожидал, что Рома впишется в драку, да и от Карася тоже не ожидал. Тем приятнее так ошибиться в людях. Молодцы, однако.
Мы волоком вытащили вырубленных «черпаков» за шиворот за двери и как мешки с картошкой побросали в их коридоре. Стоявший на тумбочке дневальный с ужасом наблюдал за нами, не говоря ни слова. Потом он заговорил.
— Вы что наделали? Это же «котлы» были. Сейчас они сюда целую толпу других «котлов» приведут. А если до Жоржа и его компании дойдет, вам вообще здесь не жить.
— Не ссы солдат. Отобьемся. — Равнодушно махнул рукой я. И посмотрел на стоявших рядом пацанов. Вокруг стояли все приехавшие из учебки парни. Местные, испуганно жались к кроватям и смотрели на нас.
