— А я бы лучше запер всех «азиатов», — покачал головой Эдик. — Если оставшиеся на свободе все же взбунтуются и попытаются освободить своих запертых в подвале, то два человека охраны их не удержат. И тогда нам точно ударят в спину в самый неподходящий момент.
— Ладно, принято, — Немного подумав, сказал я. — Тогда сейчас собираем уже всех своих пацанов, инструктируем, а потом запираем «азиатов» в подвале. Только надо бы им еду и воду туда дать, мы же не звери, в конце концов. И с туалетом нужно что-то придумать, а то они весь подвал загадят, пока сидеть там будут.
— Конечно мы не звери, — серьезно кивнул Рамазан — Возьмем в столовке сухпай и в большую кастрюлю воды наберем. Матрасы пусть со своих кроватей возьмут. Там в подвале стоят длинные скамейки, которые вынесли на время ремонта из спортзала, и маты там тоже есть. Так что, им денек побалдеть, отдохнув от работы, только за счастье будет.
Армейский грузовичок с полутора десятками крепких парней одетых кто в спортивные костюмы, а кто в обычную хбшку въехал в рабочий поселок ближе к восьми вечера. В кузове, среди всех пассажиров выделяются лысый Дато, братья Резвановы и их дружок Коба — здоровый сельский парень с большим пузом и руками толщиной в ляжку обычного человека. Несмотря на некую кажущуюся неуклюжесть и вес более ста двадцати килограмм, Коба довольно быстрый и взрывной парень, с колхозным, но валящем наповал ударом, и в драке он один стоит пятерых. Это старшие карательного отряда, возглавлямого Дато.
Кроме них в кузове сидят еще с десяток их «молодых» земляков — все сплошь подтянутые и крепкие ребята, и возвращающиеся после больнички на объект Абай и Бабай. Последние двое, явно чувствуют себя очень неуютно в чужой для них компании, тем более, что Дато и его приятели, всячески демонстрируют свое пренебрежение к «чуркам».
На самом деле, Абай люто ненавидит и Жоржа и его компанию, ведь если бы не они, то именно Абай и его земляки, которых в батальоне абсолютное большинство, «держали» бы всю часть. Но страх, сильнее ненависти. Жорж, опираясь на поддержку немногочисленных, но крепко спаянных выходцев с Северного Кавказа, среди которых было полно борцов и боксеров, с самого начала сумел поломать всех, кто пробовал сопротивляться его абсолютной власти. Для Абая легче признать над собой власть Жоржа и других кавказцев, чем смириться с поражением от «духов». Жорж — это давнее и привычное зло. К тому же, он и сам уже «дедушка», что от части примиряет с его лидерством. А вот, сука Костыль, вызывает в Абае просто дикую ненависть. «Бурый дух», который унизил его на глазах земляков, должен быть наказан и растоптан. Пусть чужими руками, но наказан. Абай и сам с удовольствием плюнет в лицо дерзкому русаку, когда тот будет стоять на коленях, моля о пощаде.
— Кастеты у всех есть? — Перекрикивает шум Дато обращаясь к землякам.
— Да. Есть. — летят со скамеек нестройные ответы.
Кроме кастетов в карманах, в кузове под лавками лежат толстые палки — черенки от лопат, которыми можно будет погонять по стройке этих «душар». Сам Дато и его приятели, считают сегодняшнюю карательную поездку на строительный объект в поселке, чем-то вроде выезда на пикник. Когда можно будет избив до полусмерти дерзких «духов» потом насладится их унижениями и пресмыканием перед неодолимой силой их братства. Поэтому, в машине царит приподнятое настроение, подогретое еще несколькими выкуренными косяками и несколькими выпитыми бутылками портвейна.
Тем временем грузовичок въехал на пустой школьный двор заставленный поддонами со стройматериалами и остановился. Из кузова как горох посыпались выпрыгивающие на асфальт парни. Дато выскочил из машины одним из последних, и сладко потянувшись, осмотрел заставленный разным хламом двор.
— Вешайтесь «духи»! — Приложив руки рупором ко рту, весело проорал он, поддержанный громким гоготом своих приятелей.
В этот момент из-за поддонов вышло чуть больше десятка парней в армейской форме держащих в руках лопаты с отточенными до бритвенной остроты краями. Спереди уверенно шел крепкий парень с погонами младшего сержанта, обутый в синие полукеды. У него в руках ничего не было, а сами руки он положил на армейский ремень застегнутый поверх кителя. Остановившись в нескольких метрах от прибывших, парень спокойно глядя в глаза Дато требовательно спросил.
— Кто такие? С какой целью прибыли на объект?
— Да ты тут, бля, в конец охуел «душара», — удивился такой борзости Дато, сверкая лысиной в лучах заходящего солнца. Он тут же вытянул вперед свой сжатый кулак. — Бегом сюда уебок. Если хочешь, чтобы я тебе не обоссал перед всеми, то быстро сам ебанись об этот кулак. А если ты заставишь меня подойти, то тебе вообще пиздец настанет.
