Абай и его земляки стали кивать, довольно улыбаясь. Они по сути ничего особо не пообещали, но соскочили с бетономешалки. Ну и фиг с ними. По любому, они будут линять от работы, припахивая своих «духов». Поэтому они и такие довольные. А с другой стороны, я тоже особо ничего им не даю, просто перевожу на более легкие работы. Тем более, что основные работы с раствором уже почти сделаны. А мне надо им продемонстрировать свою добрую волю. Пусть лучше между нами будет худой мир, чем добрая война. Хотя, с «азиатами», по любому, нужно держать ухо востро.
— Только давайте, чтобы мешки с цементом больше ни на кого не планировали. — Предупреждаю напоследок. — Иначе, я буду считать, что наш договор нарушен и буду очень взбешен. А вы сегодня сами видели, что бывает в таком случае.
— Да мы вообще не имеем к этому никакого отношения, — в один голос загомонили Абай и его земляки.
— Тем лучше, — отвечаю, и поднявшись, обмениваюсь противной стороной рукопожатиями, скрепляя, таким образом, наш договор.
Эдик и Рамазан последовали моему примеру. Я не заблуждаюсь по поводу Абая и его сторонников. Если им будет выгодно, они, не задумываясь, ударят в спину, но я их предупредил, а там пусть думают, стоит ли так рисковать. Тем более, что они видели, как уехала ни с чем карательная экспедиция, и как были покалечены лучшие бойцы Жоржа.
— Ты смотри, как мы им понадобились, — кинул Абай своим приятелям. — Даже за стол с собой пригласили и выпить налили.
— Костыль неплохой парень, — осторожно сказал Жасымов — Он не то, что Жорж и его люди. Если с ним по-хорошему, то и он с тобой по-человечески. Меня он даже лечил, хотя я с ним тоже дрался.
— Да чего он там лечил, так только руками махал для вида… — начал было Абай.
— Э-э, я точно тебе говорю, он меня вылечил, — перебил его Жос. — Он не просто водил руками. Я чувствовал, как внутри меня катаются какие-то волны, чувствовал тепло исходящее от его руки. Мне потом намного легче стало. Да.
— Ну даже если и вылечил, то что, он все равно нам чужой. — Махнул рукой Абай, и с насмешкой добавил — Но я, честно говоря, рад что он сегодня отмудохал братьев. Они, твари, никогда нас за людей не считали. Чурками зовут. А Дато мне в больничке в лицо орал, что все мы чмошники и лохи, раз не смогли Костыля поломать. Теперь их самих опустили при их же «духах», и они сами: лохи и кони педальные.
Абай довольно засмеялся, вспоминая крики боли братьев Резвановых и рожу Дато, который смотрел как Костыль их ломает.
— Ну что, блядь? Доигрались идиоты? — Кабоев нервно ходит по кабинету и злобно смотрит на Жоржа и Дато стоящих перед ним вытянувшись в струнку. — Какого хера эти два великовозрастных дебила затеяли бороться между собой? Не хватало мне своих проблем, так еще решать, что с ними делать, и как начмеда уломать не отсылать их в Астрахань.
— Так вышло Михаил Расулович, — покаянно опускает голову Жорж, — Братья вчера под вечер зацепились между собой, кто лучше умеет бороться, ну и перестарались чуть-чуть.
— Ничего себе чуть-чуть, — остановился комбат и уставился на Засеева. — У одного колено травмировано, у другого локоть, и рожи у обоих такие, как будто их черти молотили. Да чего вы мне чешете здесь? Вы меня за дурака принимаете, что ли? С кем они дрались? Такого от простой борьбы не может быть! Что произошло? Кого еще эти дуроломы покалечили?
— Да не дрались они ни с кем, товарищ майор, — Засеев честно смотрит в глаза Кабоеву. — У нас в части, в своем уме, никто бы не решился подраться с братьями Резвановыми, разве что Кобаидзе, но тогда, там вообще бы смертоубийство было. Говорю вам, что они между собой зацепились и немного не рассчитали сил.
— Что, перепились до такой степени? — Понимающе кивнул комбат. — Говорю я тебе, что ты своих людей распустил, и совсем не контролируешь, если они друг друга молотят до полусмерти. Смотри мне Засеев, с огнем ведь играешь. Тут в части таджиков море, если вы сами внутри своего коллектива друг друга молотить будете, сковырнут они тебя вместе с твоим землячеством, и будете сами шуршать по строительным объектам.
— Не сковырнут, товарищ майор. Пока я здесь, никто даже не дернется, — уверенно говорит Жорж и кивает на Дато. — А как на дембель уйду, он удержит.
— Удержит ли? — С сомнением покачал головой Кабоев — У тебя уже сейчас считай минус два самых сильных бойца. А потом, когда вы все на дембель уйдете, с кем он останется?
— Есть новые перспективные пацаны, ничем не хуже тех, кто уйдет, — уверено ответил Жорж.
— Ох, Засеев, — покачал головой комбат. — Что-то после недавних событий я сомневаться стал в тебе и в твоих парнях. Постарайся сделать так, чтобы я не сомневался. А то я ставку на других сделаю.
— Сука! — выругался Жорж и сплюнул на землю, когда они вышли от комбата и пошли по направлению к своему лежбищу в бытовке, — Как все это сейчас некстати.
— Да, — тяжело вздохнул Дато. — Не задалась наша поездочка.
