кто заплутал, погряз кто в грязных блуднях,
и с жизней наших скрылся много лет.
Объеду всех на облачной телеге,
и низко всем, друзья, я поклонюсь.
ну а потом, купаясь в вечной неге,
как в молодости с вами я напьюсь.
Чтобы забыть просчеты и обманы,
предательство и подлость чтоб забыть…
и чтобы в сладком призрачном дурмане
Всех вас простить и снова полюбить.
Кровиночке
Мне очень хочется обнять тебя так сильно,
чтоб оградить от всех проблем и бед.
И от ошибок удержать насильно,
и защитить от приносящих вред.
А если скользко, то посыпать пеплом,
коль холодно, то развести огонь.
Быть айсбергом горячим знойным летом,
всегда держать в руке твою ладонь.
Тебя я чувствую сквозь годы, расстояния,
Я знаю – болен ты сейчас или здоров..
И потому так ранят пререкания,
и хлещет по щекам батог из слов.
Но даже если больно, я с тобою…
Так будет до моих последних дней!
Ты был и будешь для меня судьбою,
отрадой и кровиночкой моей.
Моей бабушке Анне Андреевне Шиманской
Оставить в жизни след надолго ты сумела
И красной нитью вышить по судьбе.
Душа твоя давно уж улетела,
А я все шлю признания тебе.
С тобой делюсь я самым сокровенным
И глядя в небо долго жду ответ…
И свято верю – слышишь ты…наверно,
И знаком скажешь «да», а может «нет».
По кубикам ты душу мне сложила
И стержень победитовый вплела,
Все сказки мира в уши мне вложила,
Вдохнула силу, веру и…ушла.
Я о любви тебе кричу, да поздно,
Тебя уж нет. Но верю, знаешь ты –
Я стала взрослой, мудрой и серьезной,
Как ты хотела. В тон твоей мечты.
Пусть я не леди, как тебе мечталось,
Но я не украду и не предам,
Я не плыву по жизни, не мотаюсь,
Ведь я ступаю по твоим следам.
Маме
Твоих морщин глубокое значение,
твоих седин великий тайный смысл,
твой опыт, интуиция, умение,
из моря жизни выступает, словно мыс
И мудрость прожитого, что скопилась,
передается понемногу мне..
Теперь, чтоб в дебрях жизни не случилось,
в минуты трудности всегда я на коне.
Твой строгий взгляд, твоя самоирония,
твоя улыбка и твой звонкий смех
присутствуют по жизни, как симфония,
которая звучит, но не для всех.
Я не скажу, что ты бывала ласковой,
скорей суровой в мудрости своей,
но ты была и остаешься сказкою
и самой-самой среди всех людей!
Твоя суровость уж давно не ранит -
она лишь к твоему портрету штрих…
но если на Земле Тебя не станет -
опора рухнет из под ног моих..
Плачет небо
Плачет небо, роняя слезу тут и там…
и невольно заплачешь ты вместе с безжалостным небом,
закричишь вдруг надрывно: Я здесь, я люблю тебя, мам!
