Неля помогала встать Никите; помогала удержаться тому на ногах. Брови у них обоих были нахмурены. При этом в глазах, в глубине маленьких черных точек проецировался страх. Я же одновременно, и следил за Димой, за его действиями, и смотрел, как обстоят дела у Нели с Никитой.
– Это все неправильно! – отрезал я.
В душе моей творилось смятение. Я ощущал и страх. Ощущал и негодование. И гнев. И отвращение. И все эти чувства бураном перемешивались во мне.
– А что правильно?
– Я не знаю, но не это точно! Что это тебе даст?!
– Я стану легендой. – мне показалось, что Дима гордо вытянул голову, – Для кого-то новым Богом. У нас появятся последователи и, может быть, тогда этот мир изменится. Я не увижу весь хаос, не увижу чистоту, но запущу цепочку.
Это звучало так нелепо. Так по-детски. Но устрашало то, что Дима и вправду верил в собственные выражения.
– Никакой ты не Бог, – вмешалась вдруг Неля, – Ты псих; псих-неудачник.
Я обернулся вновь. Никита уже стоял, опершись на плечо моей девушки и исподлобья глядел на Диму. «Зачем же ты злишь его… Что я предприму, если он прямо сейчас нападет… Зачем, Неля, зачем» – подумал я.
Я ждал реакции. Каждое движении Димы настораживало меня. Он остановился. Небрежно длинными ногтями почесал нос. Облизал губы. Задор пронесся в его взгляде. Дима вспыхнул ядовитой улыбкой:
– Да, да… Пси-и-и-их! – пальцами стрелок раскрыл глаза, смеясь над Нелей, а после сердито проскрипел сквозь зубы, – Вошь!.. Всегда вошью была.
Эмоции во мне бурлили. Какая из Нели вошь. Как он смеет! Я думал, что мне делать. Как остановить. Одно неверное движение, и я покойник. И Неля с Никитой тоже. Во-о-он, пистолет у него. На месте. В кобуре. Нож еще легче вытащить. У меня голые руки. Он поймет, если я захочу на него напасть. Что делать?.. Что делать?.. Что делать?..
– А когда тебя спалили с моими фотками в твоем телефоне, я тоже была вошью? – резко выдала Неля.
«Что? Фотки Нели в телефоне Димы?» – подумал я. «Это еще что за история?»
– Заткнись! – пробурчал Дима, смотря на Нелю змеиным устрашающим взглядом.
– А чего ты?! Ходил-ходил, общался со мной, а как не срослось, как не получилось начать встречаться, как увидели… фотографии, мои фотографии в твоем телефоне, как посмеялись над тобой, так сразу блокировка в соц. сетях, так сразу я – вошь, шалава, кто я еще у тебя? – кажется, Неля в ту секунду больше не чувствовала угрозу; она пожелала выразить всю свою сложившуюся неприязнь к Диме.
Мне приоткрылась ранее неслышимая история. Вот отчего такая негативная окраска у Димы к Неле! А может… А мог ли отказ Нели повлиять на весь исход? Что могло случиться, если бы чувства Димы были взаимны? Чего я еще не знаю? Я помню, мне даже как-то стало обидно, что я не знал эту историю, что ее предпочли никак не упоминать при мне.
– Я жалела тебя! Мне было тебя жаль. Но ты сам виноват во всей травле! Вспомни! Ты сам отгонял от себя людей! Ты сам бил по руке помощи! Ты сам вступал в конфликты! Ты хотел быть неудачником. Хотел все это терпеть.
Это было последней каплей. Дима потерял всякое хладнокровие. Иссякла способность думать. Я увидел, как изогнулись его брови, как яростью окрасились глазные яблоки, как он твердо зашагал вперед, уже тянувшись рукой к кобуре со пистолетом. В этот же миг и Неля изменила выражение лица. Ощутив угрозу, она вдруг вспомнила, что находится не в в типичной баталии внутри собственного класса, что она – мишень для Димы, что ему не составит труда ее убить. Она мешкалась, думая, как ей правильно поступить, дабы выжить. Я тоже по-особенному испугался. Какая-то вспышка щекотливого заряда пронеслась по коже. Я больше не дышал. Дима прошел мимо меня, словно сквозь призрака. Все случилось быстро. Мой поворот на Диму. Удар. Он сгибается. Второй удар. Третий удар. Четвертый. Пятый. Шестой. Я не думал. Тело само творило за меня необходимые движения. Мои казаны разбиты. Но я этого даже не замечаю. Дима лежит. Его пучок светлых волос распался. Вижу кровь на его лице. И на ее фоне особым образом горят болотистые глаза. Седьмой удар. Восьмой. Я отскакиваю назад, словно меня оттягивает другой человек. Я даже оборачиваюсь. Никого. Смотрю направо. У Никиты и Нели шок мнет лица. Они медленно отходят, но продолжают взирать. «Пистолет! Забыл про пистолет!» – думаю я. Вновь подбегаю к побитому. Девятый удар. Пытаюсь вытащить пистолет из кобуры. Не получается. Десятый удар. Получилось. Я по глупости кидаю его в сторону. Одиннадцатый удар. Снова неведомая сила оттягивает меня назад. Про нож я напрочь забыл. Смотрю на Диму. Дышу. Я дышу! Пытаюсь надышаться. Словно это моя последняя возможность вдохнуть воздуха.
Дима не ожидал, что я помешаю ему, хотя это было очевидно. Ярость заглушила думы. Дима приподнялся на локтях. Сплюнул кровь. Его волосы веником лежали во все стороны. Я точно сломал ему нос. Дима шипел от боли. Но заговорил:
