Вообще-то, Генрик спешил. С ним только что связался по коммуникатору наместник Фетмен и осторожно поинтересовался, не смог ли бы он, Генрик, принять их с Ответственным секретарем Флаем для некоего срочного конфиденциального разговора. Вначале Генрик, в намерения которого входило отыскать Жанет и наконец-то оттянуться с нею на всю катушку, собирался уважаемых коллег, выражаясь по-школярски, отпофигизмить и предложить – в самой категорической форме – перенести встречу на завтра. Однако, уловив в голосе наместника панические нотки и повинуясь внезапному безотчетному импульсу, он поинтересовался, в чем, собственно, дело? А вот когда он сэра Фетмена выслушал, тут же на встречу и согласился, заявив, что все свои неотложные сверхважные суперсложные дела постарается завершить или свернуть как можно скорее. По словам сэра Наместника, выходило, что нынешние спутники четвертой модели объекта прекрасно известны аббату Изегриму, поскольку оный Изегрим корешился с ними в период своей учебы в университете. Что оный Изегрим вознамерился "достать" объект через этих спутников, захватив их живыми или мертвыми, и что манипулирует он при этом такими в высшей степени несерьезными для разумного и даже просто взрослого человека категориями, как "дружба", "верность", и – представьте себе, сэр, даже пресловутая "любовь".
Первым кандидатом в спутники объекта, таким образом, автоматически становился Кувалда. Не тот он был человек, чтобы надолго на полюсах задержаться. Кто еще из их с Лисом однокашников торчал на полюсах одновременно с объектом? А черт его знает, мало ли кто и за что мог влипнуть? Ну а там-то студиозусы уж точно объединились бы для такого святого дела, как побег. Надо было что-то срочно предпринимать, тем более что не такой Лис дурак, чтобы рассчитывать схватить Кувалду живым. Он и пробовать не будет, пожалеет собственные кости. Ну, Лис, ну, сукин сын! Достал уже, подонок, пора, пора было с ним разобраться, причем со всей тщательностью, чтобы – раз и навсегда.
Генрик забросил поиски Жанет и устремился в лабораторию. Но вот как раз теперь, когда перед ним замаячили действительно неотложные дела, у самых стен библиотеки он и столкнулся с нею чуть ли не носом к носу.
Спутник у девочки был странноватый и чем-то ему, Генрику, смутно не нравился, так что дело тут было не в пошлой ревности… не только в ревности, если точнее. Рожа у него была типично чинская и – судя по ухваткам – принадлежал он отнюдь не к тамошнему чинскому быдлу и даже не к пакаторам. Поднимай выше, малый тянул на подлинного чинского мандарина. А как они ворковали, как ворковали, это ж с ума сойти! Правда, обнять себя своему спутнику Жанет не позволила даже и за плечи, так что вполне возможно предстояло ему уйти отсюда целым и невредимым, да и девушка, может, обойдется без давно уже ей обещанной порки. Генрик стремительно перебежал площадь и нырнул в узкий проход между гнусно пахнущей алхимической лабораторией и стеной библиотеки, усеянной входами в трабулы, куда секундой раньше нырнула преследуемая парочка. Конечно, они могли его заметить, тем более что в слежке он был сущим профаном, но – что поделать – приходилось рисковать. Промедлишь, ищи их потом в этом чертовом лабиринте мерзопакостных трабул.
Проход оказался пуст. Генрик нырнул в одну трабулу, метнулся в другую, и когда уже решил, что – все, что упустил их окончательно и бесповоротно, в одном из темных ответвлений он вдруг уловил какое-то движение и звон стали. Уже не таясь, Генрик шагнул в проход. В полумраке длинного коридора ему предстала довольно занятная картина. В глубине, там, где трабула раздваивалась под тупым углом на два хода, окруженная вооруженными головорезами, стояла Жанет в великолепной боевой стойке с палашом в руке, а у ее ног корчился и хрипел один из бандитов, на свою беду оказавшийся, очевидно, слишком торопливым. "Живой, живой берите сучонку", – негромко, но яростно шипел один из бандитов, лицо среди них, по-видимому, начальствующее. Услыхав шаги Генрика, бандит повернулся к нему, выдернул из-под балахона орденскую бляху с крестом и, сунув ее чуть ли не прямо в Генриково лицо, рыкнул с сытой начальственной свирепостью: "Пшел вон! " и тут же, с воплем ухватившись руками за живот, повалился на землю, мелко суча ногами. Генрик рванул из ножен палаш, после чего по трабулам покатилось громкое эхо дружного и энергичного топота. Остальные "нападанты" – как выяснилось, совсем даже не бандиты, а напротив того, благочестивые служки серого ордена блаженной тьмы – с похвальной поспешностью пустились наутек.
– Генрик! – шалая Жанет тут же повисла на его шее с радостным визгом, чем помешала ему пощекотать палашом замешкавшихся. – Генрик! Ах, как ты вовремя!
– Да? – картинно удивился Генрик. – А мне показалось, что я чуточку опоздал. Так, самую малость, но все-таки.
– Как, то есть, опоздал? – в свою очередь не менее картинно удивилась Жанет. – Вон, как ты шуганул серую сволочь. Один удар кулаком в брюхо…
