– Какой-такой чинский аристократ? Не знаю никакого чинского аристократа. И вообще, что за намеки? Еще тогда, в трабуле, когда на меня напали, я тебе говорила, что у нас с ним все в прошлом и, вообще, ничего не было. Если хочешь знать, о котором я говорю на факультете на прекрасном счету, но очень-очень умный. А ты – чинский аристократ… При чем здесь Чина, ты с ума сошел? Где Чина, а где я?
Генрик заржал в полный голос, но тут… Все. Приехали.
Там, в вестибюле, за прозрачной стеной его жилого рума, из внезапно раскрывшегося тайного хода выскакивали огромные парни, закутанные до самого носа в темные плащи. А во главе всей этой гоп-компании во всю прыть скакал "дорогой друг" и фехтовальный спарринг-партнер малиновый Брандис. Да, парень, доверять надо собственной интуиции – ведь чувствовал же в любезном друге Брандисе некую подлянку, дно какое-то двойное чувствовал.
Мгновение – и ворвавшиеся головорезы были уже всюду, в жилых румах, коридорах, а несколько самых огромных, среди которых нарисовалась вдруг и красавица капитан-биопша, надвигались на него с неотвратимостью судьбы. Черт побери, он так и не удосужился заполнить оружием свою оружейную комнату. Впрочем, вряд ли какое бы то ни было оружие смогло бы ему сейчас помочь.
Жанет рванулась вперед в тщетной попытке заслонить Генрика собой.
– Не смейте! – пронзительно завопила она. – Его нельзя убивать!
– Это почему? – весело спросил один из гигантов удивительно знакомым Генрику голосом.
– Он хороший, – сказала Жанет неожиданно сипло, но тут же, справившись с собой, с видом записной дуруши звонко завопила, – с ним весело!
Ворвавшиеся нервно рассмеялись, а спрашивавший скинул на пол плащ и… сердце Генрика свалилось куда-то в пятки от огромного, ни с чем не сравнимого облегчения.
– Кувалда, друг!
Генрик с воплем рванулся вперед и повис на шее старого друга. Он обнимал его, тискал, колотил по спине, плечам, и Кувалда с подозрительно блестевшими глазами отвечал ему тем же.
– Кувалда! Сукин сын! Люпус ты драный! Ах, как я рад. Я так и знал, что на Трассе – это ты окаянствуешь. Это должен был быть ты. Ну, кто еще ввязался бы в такое провальное, безнадежное дело?
– Ты неправ. Нас много. И я тоже очень-очень рад, потому что Лис, чтоб ты знал…
– Он знает, – орал Брандис, пытаясь оттащить друзей друг от друга. – Он сам его и прикончил, подлеца этакого. Да отвяньте вы друг от друга, вот слиплись. Генрик, ты нам всем нужен.
– С тобою, мерзавцем, я после поговорю, – пообещал ему Генрик. – Каков негодяй! Ни словом, ни намеком.
– Генрик, где твой узел связи? Он, и в самом деле, нигде не учтен и никем не контролируется?
– Да, это правда. Но подождите минутку. Дайте мне взглянуть на Него.
Сквозь расступившихся друзей он подошел к Люксу, внимательно посмотрел ему в лицо, обошел кругом, бормоча себе под нос никем из присутствующих не понимаемые научные заумности, и вдруг боднул его головой в грудь. Люкс смотрел на все эти манипуляции с веселой улыбкой.
– Нет, какой я, все-таки, молодец! – заявил Генрик с идиотической, по мнению большинства присутствующих, гордостью. – Это же чуть ли не Рекс Азерски! Да нет, это и есть самый настоящий Рекс Азерски, недаром я говорил, что чей фант в это тело ни инсталлируй… Ну, может, не сам Рекс, но уж Рексов младший брат – это точно. Ведь правильно? – обратился он к Брунгильде, и та совершенно серьезно утвердительно кивнула.
– Да, это, безусловно, так. Но сейчас нам нужен узел связи. Это он? – спросила она, показывая пальцем на аппаратуру? – Он подключен?.. Прекрасно. Гордиться и восхищаться собой – вполне заслуженно, признаю – Вы будете потом, сейчас не до этого. Покажите мне, как он включается?
Брунгильда плюхнулась на стул перед инфором и ухватилась за клавиатуру. Все остальные сгрудились за ее спиной и забыли дышать. Наконец, она оторвалась от экрана и повернулась к друзьям.
– Сигнал я спакетировала. Но конвертирование и подготовка канала займет некоторое время, – сказала она. – Откуда я знаю, какое? Аппаратура здесь очень мощная, надеюсь, что небольшое. Я вызвала управление контрразведки санации Города, там наверняка сидят люди Азерски. Попрошу их связать меня с коммодором Корном. Он, конечно, тот еще жук, но это единственная моя ниточка к людям из Гнезда, в смысле, к Рексу Азерски.
Инфор издал мелодичный звук и на экране появилась физиономия молодого, о-очень молодого человека, одним только своим видом ввергшего видавшую виды капитан-биопшу в форменный шок. Сверху физиономию венчали несуразного цвета патлы, которые от самого рождения данного индивидуума никто не удосужился познакомить с расческой. Снизу, насколько позволял рассмотреть экран, все это сооружение покоилось на предельно нелепой фигуре, упакованной в черный форменный мундир санации, впрочем, без каких бы то ни было знаков различия. Львиную часть физиономии занимала гигантская даже по жабьим критериям пасть, скалившаяся с бесконечно презрительным превосходством. А маленькие по темницким представлениям глазки изо всех сил пытались выпучиться в презрительном же изумлении.
