Когда "нарушанты" сообразили, что им грозит, они включились в процесс "дера" с весьма похвальными энергией и энтузиазмом. Время, однако, было упущено и фора значительно потеряна. Преследователи значительно сократили отставание, по каковому случаю азартно орали и улюлюкали. Машина – моденстар кабриолет – по счастью, оказалась рядом, за углом, Все трое ввалились в нее, причем Ана-Сурия умудрилась оказаться на водительском месте, Машина рванула прямо на набегающих преследователей, заставив их всех брызнуть в разные стороны, и, набирая скорость, исчезла в ближайшем магистральном тоннеле.
– Смотри-ка, Ван, а девушка сделала это! А ты – невозможно, невозможно! Вот тебе и невозможно.
– Ты, дорогая, забываешь, что с девушкой случилось бы, не окажись портал открытым, и не будь в портале нас, – возразил рассудительный Ван. – Спроси-ка у нее, захотела бы она повторить это приключение?
– Ни за что на свете, – содрогнулась, все еще находящаяся "под впечатлением" Ана-Сурия.
– Вот видишь, – укоризненно сказал рассудительный Ван.
– Во всяком случае, я-то смогу теперь сголографироваться в санаторной робе, ведь Вы мне потом позволите, правда?.. А ты – фиг тебе. Вот так вот, рассудительный мой!
Как оказалось, купцы не зря боялись переправы. Засада была, и избежать ее удалось исключительно благодаря юному викингу. Когда их "караван" пришел в бухточку, в которой были припрятаны купеческие "плавсредства", Оле нахмурился, покрутился вокруг, разглядывая нечто, абсолютно неразличимое остальными, пробормотал "я сейчас", и исчез.
В скором времени он появился снова, но уже не один, а в сопровождении нескольких степняков, старший из которых по варварской роскоши одеяния ничуть не уступал сгоревшему ярлу, и, увидев которого, купцы пришли в неописуемое волнение.
Разряженный оценивающе оглядел Люкса с друзьями и, не обращая никакого внимания на купцов, обратился к Оле.
– Значит, полагаешь, не договоримся?
Оле отрицательно покачал головой.
– У Господина одно слово, и он его уже дал.
– Как у тебя, олимпионикона, появился господин?
– Светлый спас мне жизнь и честь, и теперь они мне не принадлежат.
– Но он уже приходил сюда с полюсов?.. Нет-нет, я ни о чем не расспрашиваю. Просто степь полна слухами, и о твоем господине мне, конечно, известно. Люди достойные доверия видели его смерть.
– Как видишь, он жив, и он тут.
– Он и вправду так хорош в бою?
– У тебя нет даже полшанса. С ярлом Кнутом кроме дружины были еще орденские монахи с чертовыми кнутами. Твой дядя при осаде Сегалы пришел на выручку брату моего деда. В нашем роду помнят добро. А у меня свой интерес в этом деле. Ты не захочешь потерять честь перед своими воинами и не отступишься. А я должен сражаться на его стороне. Мой род проклянет меня за твою смерть, и пути назад в Степь у меня уже не будет.
Разряженный в задумчивости покрутил головой.
– Что ж, Оле сын Карла внук славного Баядра, так распорядилась судьба. Похоже, нет у нас другого достойного выхода, кроме как скрестить оружие.
– Есть. Подожди минутку.
Оле подошел к Люксу и, не глядя на купцов, сбившихся в кучку возле стремени Люкса, показал рукой на степняков и громко, так чтобы всем наверняка было хорошо слышно, сказал:
– Господин, я знаю этих людей и дорожу дружбой с ними. Позволь мне все уладить, не прибегая к оружию?
Люкс, подыгрывая, оглядел степняков, повернул голову к Кувалде и поднял бровь. Кувалда с важным видом кивнул. Люкс повернулся к Скаврону, тот тоже утвердительно покивал головой, правда, слегка помедлив. Люкс повернулся к Оле.
– Прошу как о милости, – торопливо добавил тот.
– Хорошо, – отрывисто сказал Люкс и тотчас рявкнул на купцовых работников, – что стоите? Кто за вас будет готовить переправу?
Прислужников как ветром сдуло, под приказами хозяев так-то не бегали.
Оле отвел купцов в сторонку.
– Вам решать, – сказал он с явственной угрозой в голосе. – У викингов нет ни одного шанса, но им проще погибнуть, чем потерять лицо. Они и погибнут, но тогда вся Степь станет вашими кровниками. Все будут знать, что вы загнали их в западню, и выйти из нее с честью не дали.
– Они сами загнали себя в западню! – запальчиво прошипел купеческий старшина. – Сами товар продали, а сами пришли грабить.
– Это обычаев не нарушает, – холодно сказал Оле. – Вы сейчас можете откупиться, как это у вас говорят, за символическую плату. И все будут довольны – и они, и вы, и мы. Вам решать. Только я бы согласился на вашем месте. Ярла с его дружиной мы, конечно, покрошим в лапшу, но вам дорога в степь будет заказана навсегда.
– А то тебе не будет заказана.
Оле оскалился в очень неприятной улыбке.
– Вот именно. Так что, я думаю, вы лишитесь не только степных доходов, но и жизни. Степные кровники, знаете ли, и во Франконате достанут, можете быть уверены.
Купчики сникли и заскучали.
