Отложив тетрадь, я включил местную радиоточку. Вначале слышалось только равнодушное потрескивание, но потом зазвучала музыка – более удивительной симфонии я еще не слышал.
Я сделал погромче и, закрыв глаза, стал слушать.
От звуков музыки Квелл заворочался во сне. Я выключил радио, но до меня донесся настойчивый голос Квелла:
– Включи немедленно.
Еще раз нажав на кнопку, я вернул музыку. Она была невероятна – реквием по живым, которых оплакивают, как мертвых.
Я понял, что Квелл погрузился в эту мелодию с головой, потому что его сознание охватило мое.
– Только не выключай, – шептал он. – Слышишь? Музыка из моего далекого мира.
– Из твоего мира? – переспросил я. – За миллиарды миль отсюда? Уму непостижимо!
– И правда, уму непостижимо, – согласился Квелл. – Музыка, что создавалась в моей галактике, а то и в более далеких пределах. Повесть о страданиях и смерти отца моего отца.
Из динамика лились звуки, торжественные и скорбные.
Почему-то, без всякой причины, у меня защипало в глазах, а Квелл продолжал:
– Это погребальная песнь, которую мой дед сочинил для своих похорон, его великая элегия.
– Что же это получается? – размышлял я вслух. – Выходит, я слушаю и оплакиваю самого себя?
Тут Квелл протянул невидимую руку и коснулся невидимым разумом отсутствующего Даунса.
– Даунс, – позвал он, – можешь отложить на время свои дела и смастерить для меня особый скафандр?
– Всегда пожалуйста, только, боюсь, не справлюсь, – пришел ответ Даунса.
– А я тебе дам набросок, – сказал Квелл, – и чертежи сделаю. Иди сюда.
– Квелл! – встревожился я. – Это еще зачем?
Я приподнялся в койке и увидел, что Квелл сидит за компьютером, а его паучья рука выводит на мониторе замысловатые фигуры.
– Готово, – заговорил Квелл. – То, что надо: скафандр с символикой моего далекого мира.
– В нем тебя и хоронить будем? – спросил Даунс, входя к нам в каюту и глядя на творение Квелла.
– Любое существо, надев скафандр, уже ложится в будущий гроб, подогнанный по размерам и потребностям. Но мне нужен потемнее. Скроенный из ночи, запаянный тенями.
– Но зачем? – не унимался Даунс. – Зачем тебе понадобился костюм смерти?
– Вот послушай, – сказал я.
Я прибавил звук. Даунс слушал музыку других миров; у него дрогнули ресницы, беспокойно дернулись руки.
– Господи, что у меня с пальцами? Будто живут своим умом. Это все ваш реквием. Эх, Квелл, дружище Квелл, как я понимаю, другого выхода нет, придется мне скроить этот жуткий костюм.
– Квелл, – вмешался я, – эта музыка летает из конца в конец Вселенной. Почему она пришла к нам именно сейчас?
– Потому что настало время.
– Квелл!
Но он замер в молчании, уставившись в пустоту.
– Квелл! – Мне захотелось его растормошить. – Оглох, что ли?
Даунс положил руку мне на плечо:
– Он тебя не слышит.
– Да ведь он нутром чует мои мысли! – ответил я.
– Он не с нами, – сказал Даунс. – Я уже сталкивался с чем-то похожим. И на Земле, у туземцев-островитян, и на другом краю галактики я видел примерно то же самое. Сейчас с ним говорит Смерть.
– Не слушай, Квелл! – вскричал я и зажал ему уши ладонями.
Это была дурацкая затея; не зря же Даунс сказал:
– Он слушает всем телом. Как ты этому помешаешь?
– Вот так! – закричал я. – Вот так!
И, обняв Квелла, прижал его к себе что было сил.
Даунс шепнул:
– Отстань от него. Он сейчас как мраморный истукан.
– Не отстану! – упорствовал я. – Эй, Квелл, это я, Измаил! Твой друг. Черт возьми, Квелл, прошу тебя, нет, я требую – хватит! Прекрати немедленно! Не зли меня. А то дружба врозь! Я тебя… я буду… – Тут у меня перехватило дыхание. – Я буду горевать.
Как ни странно, у меня увлажнились глаза; я отстранился, и несколько соленых капель упало мне на ладони. Тогда я протянул к нему руки, показывая свои слезы.
– Квелл, посмотри, ну пожалуйста, посмотри, – умолял я.
Но Квелл ничего не видел.
Нужно было придумать что-нибудь другое.
Я повернулся и с силой ударил по кнопке радио. Далекая погребальная музыка смолкла.
Не сводя глаз с Квелла, я ждал, что будет дальше. В каюте висело эхо погребальной песни.
– Его слух еще не здесь, – объяснил Даунс.
Внезапно тишину разрубил вой сирены, пронзительный звонок, удар колокола – и голос:
– Степень готовности «красная»! Команда, по местам! Степень готовности «красная»!
