– Мои расчеты выверенны и точны. – Схватив Рэдли за локоть, наш капитан расплескал джин. – Я желаю встретиться с этим демоном!
– Уж не по нашему ли примеру? – изумился Эндерби. – Может, я рисую чересчур яркими красками? А зря. – Он покачал головой. – Ладно, давайте: за шутовские колпаки с бубенчиками и развеселую джигу. За вас с Левиафаном, сэр. Чтоб ему захлебнуться желчью, когда он вас изрыгнет! Да, если будет на то воля Небес, он, будем надеяться, вас изрыгнет.
– Нужно продолжать путь, и прямо сейчас, – сказал капитан, внезапно покрывшись испариной. – Аврал!
Вставая из-за стола, Эндерби спросил:
– Капитан, нельзя ли нам еще чуток погостить? Команда жаждет увидеть новые лица, завести новые знакомства, узнать, что творится на Земле. Мы выжжены и иссушены, как песок.
– Моя жажда сильнее, – бросил капитан. – Нам пора.
Эндерби осушил свой стакан и в сердцах стукнул им по столу:
– Ну и катитесь! Ищите ветра в поле, сэр, если вам приспичило.
По знаку Эндерби его команда последовала за ним. Прошагав коридорами до дверей переходного шлюза, гости надели скафандры и покинули борт.
Прошло совсем немного времени, и «Луч-1» уже скрылся из виду, унося свой экипаж обратно, в космическое безмолвие.
Глубокой искусственной ночью наш капитан расхаживал по коридору вдоль кают экипажа. Просканировав его мысли, Квелл нашептал их мне: «Притворяетесь спящими? То-то же – прикусили свои поганые языки, которые меня хаяли, когда не дал вам разгуляться. Пусть даже сам Иисус Христос явится нынче в космосе…»
И Квелл, уже своим голосом, поправил:
– Христос не Христос, а один из его заплутавших пастырей.
С утра пораньше Рэдли вызвал меня и Квелла к радиолокационной установке Смолла. Там нас ждал старый знакомый – Даунс.
– Эти переговоры записаны прошлой ночью, – сказал Рэдли, кивая Смоллу, который подрегулировал настройки на своем пульте.
Мы обратились в слух, но не различали ничего, кроме обыкновенных радиопомех и пульсации космоса, пока наконец кто-то не заговорил внятным голосом.
– Говорит космическая шхуна «Рахиль»[26], – донеслось издалека. – Богословская шхуна «Рахиль» под командованием Пия Скитальца вызывает «Сетус-семь». «Сетус-семь», как слышите? Прием.
Тут в эфир вышел наш капитан:
– «Сетус-семь» на связи.
Безрадостный голос Пия заполнил эфир:
– Не встречалась ли вам небольшая аварийная ракета в дрейфующем полете? Ее унесло космической бурей. На ней были достойнейшие священнослужители, которые настигли комету…
– Левиафан?! – вырвалось у капитана. Капитан «Рахили» отозвался без промедления:
– Да! На борту оказался и мой сын, мой единственный сын, доброе дитя Господа. Отважный, пытливый. «Большая Белая Невеста» – так прозвал он комету. С двумя другими добрыми людьми ушел он по следу Белой Невесты. А теперь я сам ищу его след. Вы поможете?
– Даже и сейчас я теряю время, сэр, – отрезал наш капитан.
– Время! – вскричал капитан «Рахили». – Да я потерял целую жизнь. Вы обязаны мне помочь.
Капитан заговорил опять:
– Летите! Я сам поквитаюсь за вашего сына. Бог вам в помощь, капитан.
Голос капитана «Рахили» угасал:
– Бог вам судья, командир «Сетуса-семь».
Запись окончилась. Мы только переглянулись, потрясенные услышанным. Потом я сказал:
– Получается, что «Рахиль», которая плачет о детях своих, исчезла, а мы несемся навстречу… чему? Уничтожению?
Мои товарищи отводили глаза.
Общее молчание нарушил Квелл:
– Вызывали, мистер Рэдли?
Где-то у нас над головами открылась дверь герметичного отсека, и мы скорее ощутили, нежели услышали ни на что не похожую, гипнотическую поступь капитана.
Даунс посмотрел наверх и спросил:
– Речь о нем?
– И не только, – сказал Рэдли. – Мы пренебрегли старым радиоэфиром, который взывал к нам на разных языках. Не обогрели измученных и одиноких космических скитальцев, а ведь они нам родственные души. Отказываемся спасать богословские корабли. Забросили дела…
Даунс перебил его:
– Но, сэр, капитан говорит, что эта комета и есть наше главное дело.
– В таком случае, – сказал Рэдли, – посмотрим на карты капитана. Левиафан нацелен на Землю, верно?
– Пожалуй, да, – согласились все мы. – Верно.
– Вот Земля, – сказал Рэдли, указывая на карту. – Ну-ка, Даунс, подсвети ее. А теперь подсветим Левиафана, вот так. Двигай и Землю, и белое облако по их траекториям – поглядим, что получится. Компьютер все просчитает и выдаст ответ. Следите!
Огромная звездная карта вспыхнула огнями. Мы видели нашу планету. Видели комету. Земля поплыла сквозь пространство. Поплыл и Левиафан. Вселенная пришла в движение. Левиафан прорезал космос, Земля вращалась вокруг Солнца.
– Вот, уже видно, – встрепенулся Даунс. – Столкновение неминуемо! Комета действительно уничтожит Землю! Капитан не зря говорил.
– Не гони, – осадил его Рэдли.
Мы неотрывно смотрели на меняющуюся звездную карту, и у нас на глазах огромная комета пролетела мимо, не задев Землю.
– Смотрите, уходит, – прокомментировал Рэдли. – Комета продолжает полет, не причинив Земле никакого вреда.
Мы проводили глазами меркнущее изображение кометы.
Рэдли выключил карту.
– Капитаны не лгут, – заявил Даунс.
