– Я тоже боялся. – Пруит отпустил проволоку, поглядел на пятна ржавчины на ладони и вытер руку о штанины. – Балда он, что так рискует.
– Ему вроде наплевать. Он вообще-то умный парень. Прямо влюблен в пехоту.
– И правильно. Пехота лучше, чем все остальное.
– Конечно, лучше. В пехоте ребята весь день топают на своих двоих, а потом всю ночь пьют и гуляют с девочками. А потом опять весь день топают. Я так даже очень рад, что я в пехоте, а не в какой-нибудь там авиации. – Пятница шлепнул себя по щеке, давя москита.
– Ладно, пошли отсюда. Эти твари нас сейчас живьем сожрут, – хмуро сказал Пруит.
– Мы же обещали его дождаться.
– Потолчемся на кухне, а потом вернемся. Что я, дурак – торчать на этом болоте целых полчаса.
– Хорошо, пошли.
Лампа в кухне горела, а в палатке были только повар и сменивший Вождя капрал. Повар спал на столе. Капрал дремал, развалившись в складном парусиновом кресле. Когда они вошли, капрал вздрогнул и резко поднял голову.
– Что? Лейтенант уже?.. А-а, это вы, ребята. Чего не спите? – спросил он. Потом увидел гитару. – А-а… понятно… – Он снова клюнул носом, уронил голову на грудь и закрыл глаза.
Повар недовольно приподнялся:
– Какого дьявола вам надо? Нашли себе ночной ресторан! Кормим только перед выходом на пост и сразу после смены. Ничего больше вам не положено.
– Мы и не хотим есть, – сказал Пруит.
– Только разбудили человека, – проворчал повар.
– Но от кофе не откажемся.
– Разбежались! – возмутился повар. – Попробуй выспись тут – каждые пять минут кто-нибудь заходит. Нечего вам здесь делать, придете в свою смену.
– Да мы только по кружке кофе. От тебя не убудет.
– Разбежались! – сердито повторил повар. – И что значит не убудет? И так уже разбудили. Я вам не…
Капрал поднял голову, открыл глаза и секунду бессмысленно смотрел в пустоту. Потом уставился на повара:
– Заткнись, ты! Можешь помолчать? Сам же орешь и другим спать мешаешь. Пусть ребята попьют кофе, только тихо.
– Много ты понимаешь, – огрызнулся повар. – Идите вы все! – И он снова растянулся на столе.
– Наливайте сами, – сказал капрал. – Только тихо. – Голова его снова медленно сползла на грудь, глаза закрылись, и он сладко заснул.
Кофе был еще горячий, и они пили его, стоя у теплой плиты.
– Лучше пойдем туда пораньше, – нетерпеливо шепнул Пятница. – А то он вернется, а нас нет. Еще подумает, мы насвистели.
– Хорошо, скоро пойдем. – Пруит блаженствовал в тепле кухни, ему не хотелось думать о том, как они будут спотыкаться в темноте, шагая без фонарика вдоль колючей проволоки, и отмахиваться от москитов, тучами взмывающих из травы при каждом шаге.
Они потягивали кофе в уютной тишине.
– Давай скорее, а то опоздаем, – беспокойно торопил Пятница.
Пруит поставил кружку на плиту.
– Ну пошли, пошли, – шепотом сказал он. – Черт нетерпеливый.
– Покажем ему, на что мы годимся, да, старик? – радостно затараторил Пятница, когда они вышли из палатки. – Сейчас еще Энди подъедет. Сыграем втроем так, что держись. Пусть парень знает, что такое пехота.
– Угу, – буркнул Пруит, спотыкаясь в темноте. – Одни ямы черт их побери!
Слейд уже ждал их.
– Я думал, вы не придете. Хотел уже плюнуть и уйти.
– Ты, парень, запомни, – сказал Пруит. – Если мы что пообещали, мы свое слово держим. Если с кем договорились, не подведем. Мы зря языком не треплем.
Слейд направил луч фонарика им под ноги.
– Я знаю. – Он улыбнулся. – Просто привык, что в авиации одни трепачи.
– Ты бы выключил фонарик, – сказал Пятница. – Был же приказ насчет светомаскировки.
– Да, да, конечно. – Слейд кивнул и выключил фонарик. – Вы, ребята, наверно, думаете, я совсем салага… А как мне через проволоку-то перелезть?
– Ты вернись немного назад. Там повыше проезд для грузовиков, – сказал Пруит.
– Понял, – улыбнулся Слейд. – Я мигом. Вы можете со мной не ходить. Я сам к вам приду. Вы для меня и так уже столько сделали.
– Нам все равно туда возвращаться, – быстро сказал Пятница и безнадежно помахал рукой, разгоняя москитов.
– У нас там кухня, – объяснил Пруит, когда, спотыкаясь о корни и наталкиваясь на низкие ветки, они двинулись втроем назад, к лагерю: Пятница с Пруитом по одну сторону проволоки, Слейд по другую.
– А что, москиты тебе на нервы не действуют? – спросил Пятница.
– Нет, – Слейд помолчал. – Они мне, в общем, даже нравятся.
– Нравятся?! – изумленно переспросил Пятница.
– Да. – Слейд смутился. – Не то чтобы нравятся, но… как бы это сказать… я хоть чувствую, что я в армии. Стоишь на посту, они тебя кусают, и вроде даже веришь, что ты настоящий солдат. Нет, конечно, москиты – ерунда, вам-то приходится терпеть и не такое, я знаю.
– Чего-то я все-таки не понимаю. – Пятница на секунду задумался. – Тебе что, правда нравится ходить в волдырях? Слушай, может, ты этот пост на болоте добровольно выбрал, а?
– Кончай, Пятница, хватит, – раздраженно оборвал его Пруит.
– Я понимаю, вы думаете, я ненормальный, – смущенно пробормотал Слейд. – Болото я, конечно, не сам выбирал. Я сначала у главных ворот стоял, а Фолет меня оттуда выпер и поставил сюда.
