Двигавшийся по дороге грузовик свернул к лагерю, включил фары, и с насыпи было слышно, как, пыхтя на второй скорости, он въезжает в проход между столбами ограждения. Потом он остановился, от темного пятна отделилась стайка огоньков, и, приплясывая, огоньки дружно двинулись в сторону кухни.
– Вы вроде говорили, у вас затемнение, – сказал Слейд.
– Так это ж лейтенант, – объяснил Пруит.
– Понятно.
Вскоре один огонек вынырнул из палатки – без других огоньков он казался крохотным и очень одиноким – и стал приближаться к ним по тропинке. Из темноты возник Энди с гитарой.
– Старк все на кухне сидит? – спросил его Пруит.
– Ага.
– Он еще при бутылке или уже дососал?
– А черт его знает. По нему не видно. Он спал. Может, и не спал, но глаза закрыты.
– Да он не очень-то и напился, – сказал Пруит.
– И я тоже не очень. Зато смотри, что я принес. – Энди расстегнул рубашку и вытащил из-за пазухи бутылку.
– Ишь ты! – восхитился Пятница. – Откуда?
– Нужно иметь связи.
– Не свисти, – сказал Пруит. – Где достал?
– А я не доставал. – Энди ухмыльнулся. – Это Цербер откуда-то приволок. Я у него перекупил. Этот пройдоха и на необитаемом острове бутылку отыщет. Пьяный в стельку. Вместе с нами приехал.
– А лейтенант что? Ничего ему не сказал?
– Лейтенант? Ты будто не знаешь. Лейтенант при Цербере и пикнуть боится.
– Кто такой Цербер? – спросил Слейд.
– Наш старшина, – объяснил Пруит. – Первый сержант Тербер. Мы его зовем Цербер. – Познакомив Слейда с Энди, он протянул Слейду бутылку.
– Вот они, – Энди показал вниз. Огоньки, выскользнув из кухонной палатки, двинулись проверять посты. – Что-то их только трое. Цербер, наверно, с ними не пошел.
– В любом случае у нас еще целый час, – сказал Пруит.
– Дай-ка мне «соль», я настроюсь, – попросил Энди Пятницу.
– А ты мне дай вот это, – Пруит взял у Энди бутылку. – Слейд, хочешь еще выпить?
– Черт! – просиял Слейд. – Класс! Ну, ребята, у вас и жизнь!
– Тебе нравится? Вот и отлично. – Пруит улыбнулся. – А Церберу-то чего здесь надо? – недоуменно сказал он, помолчав.
Милт Тербер и сам толком не знал, зачем его сюда принесло. С КП он уехал по пьянке – сел на первую подвернувшуюся машину и уехал, потому что на КП ему не нравилось и надоело видеть перед собой морду капитана Хомса, которая день ото дня круглела и теряла аристократичность. И, не успев еще протрезветь, он очутился в этой богом забытой, кишащей москитами дыре, да еще в компании с молодым Колпеппером. И теперь Тербер не мог решить, чья морда ему противнее – Хомса или Колпеппера.
У него давно возникло ощущение, что капитан Хомс тайком над ним подсмеивается, будто знает про него какую-то смешную и не очень приличную историю. Милт Тербер вовсе не хотел влюбляться в жену капитана Хомса, он хотел только свести с Хомсом счеты за то, что тот, видите ли, офицер. А что влюбился – это как снег на голову, хотя, если разобраться, Хомс сам виноват, в последнее время Милт все больше укреплялся в этой нелепой теории. Обращался бы, сволочь, с женой по-человечески, ничего бы и не случилось. И Милт Тербер не влюбился бы по уши, жил бы себе припеваючи и горя не знал.
После дня получки он встречался с Карен дважды. Один раз они снова провели ночь в «Моане». А в следующую встречу сняли номер в отеле «Александр Янг», решив, что менять гостиницы безопаснее. И оба раза все кончалось запальчивым спором о том, что же им делать дальше. Продолжаться так не может, и он, и она с этим согласны. Это любовь, и им от нее никуда не уйти, с этим они тоже были согласны. Карен наконец нашла выход: Милт должен записаться на какие-нибудь курсы, которых после объявления призыва развелось множество, кончить их и стать офицером.
Если он станет офицером, сказала она, его автоматически откомандируют назад в Штаты и переведут в новую часть, где никто его не знает. И тогда она поедет вместе с ним. Если он станет офицером, она разведется и выйдет за него замуж, а Хомсу оставит его наследника. Но обо всем этом нечего и думать, пока он лишь сержант и к тому же служит под началом Хомса. Она считает, что из Милта выйдет замечательный, прекрасный офицер.
Милт Тербер был не просто ошарашен, он был оскорблен. Не в том дело, что он не хочет пойти ей навстречу. Он готов на любые разумные уступки, но то, что она придумала, было уж слишком. И потому он в десятый раз дал себе слово больше с ней не встречаться. Отчасти из-за этого он так и напился.
– Зайдем перекусим, – распорядился лейтенант Колпеппер, когда рядовой первого класса Рассел вытащил ключ из замка зажигания. Лейтенант включил свой фонарик. Это было сигналом для остальных, они тоже включили фонарики. – В этой гнусной дыре только посты и проверять, – с досадой сказал Колпеппер. – Могли бы прислать и нам пару младших офицеров. Пополнение же все время прибывает.
