– До того хорош, что в самый раз напиться в доску, – проникновенно сказал Старк. – И намылить одному трепачу рыло. Так, чтоб он копыта откинул.
– Ты, Старк, техасец, чего с тебя взять? – сказал Тербер. – Техасцы – люди простые. Любят своих дружков, штат Техас и родную мать. А ненавидят негров, евреев, чужаков в безнравственных женщин. При условии, конечно, что не спят с ними сами.
– То ли мы рано прибыли, то ли седьмая рота разорвала отношения с фирмой «Бубон и компания», – заметил Старк.
– Говори, говори, я тебя все равно насквозь вижу, – сказал Тербер. – Эй, Роза!
Они, между прочим, действительно прибыли рано: они ушли с КП в пять минут десятого, а все остальные вырвались с позиций лишь в десять. Из знакомых в баре был только хахаль Розы, тот самый сержант-артиллерист – он сидел все в той же кабинке в конце зала, будто никуда оттуда не уходил, – но на этот раз с ним сидело еще трое дружков.
– Пей-напивайся, – широко улыбнулся Чарли. – Сегодня все пей-напивайся. Замецательный день. Один лаз пей бесплатно, моя угосцает. – На потном лице китайца снова расплылась улыбка, он кивнул им и двинулся дальше, пытаясь в одиночку обслужить толпу, облепившую стойку.
– Хороший мужик, – сказал Старк.
– Отличный, – согласился Тербер.
– Он что, такой богатый, что может нас угостить?
– Сомневаюсь.
– Ему надо было поставить за стойку еще кого-нибудь.
– В зале тоже официанток не хватает, – сказал Тербер, наблюдая за Розой.
Ей помогала еще одна девушка, но, несмотря на это. Роза зашивалась не меньше Чарли, потому что хотела успеть все сразу – и разносить по столикам пиво, и сидеть со своим штаб-сержантом.
– Роза! – гаркнул Тербер. – Не слышишь?
Она сидела с артиллеристами, но, услышав, подошла. На смуглом блудливом личике – если бы слегка раскосые глазки не выдавали тайну расового мезальянса ее родителей, она была бы вылитая португалка – проглядывало некоторое раздражение.
– Ты чего, Тербер?
– Как зовут твоего приятеля?
Она недовольно зыркнула на него.
– А тебе зачем? Тебя не касается.
Тербер откровенно изучал ее пышную грудь. Проследив за его взглядом, Роза сердито вскинула голову и с вызовом уставилась в его светлые серые глаза.
– Он из какой части? – непринужденно спросил Тербер.
– Тебе-то что? Я думала, по делу позвал. Пьяный ужа, да? Стойку Чарли обслуживает, понял? Я к бару не касаюсь. – Качнув бедрами, она повернулась и пошла назад к кабинке артиллеристов.
Тербер и Старк, не сговариваясь, одновременно крутанулись на табуретах посмотреть, как она уходит. Ее гладкие голые ноги многообещающе скользили одна об другую под вихрящейся юбкой. Впадинка поясницы с захватывающей дух стремительностью переходила в аппетитную попку, которая, проказливо вихляясь, посылала им на ходу свой привет.
– Боже святый! – благоговейно сказал Старк. – Какая задница!
– Аминь, – меланхолически отозвался Тербер. Поджав губы, он неторопливо провел языком по усам. В нем знакомо закипала мутная пьяная агрессивность, и от ее живительных паров голова прояснялась, как от глубокого вдоха камфоры. И вдруг возникло отчетливое ощущение, что все это когда-то Уже было.
– Тебе хорошо? – спросил Старк.
– Еще бы!
– Вот, старик, это и есть настоящая жизнь, – поучительно сказал Старк. – И ни на какую Другую я ее не променяю. А ты?
– И я нет… Старк, знаешь, чего тебе не хватает? Ты – техасец, а у техасцев нет чувства юмора.
– Почему? У меня чувство юмора есть.
– Есть, конечно. Оно у всех есть. Только у тебя оно не того розлива. Слишком пустое. И у тебя все в кучу – и гордость, и юмор. Без нормального чувства юмора человек, у которого есть гордость, и до тридцати не дотянет – сам себя угробит. А возьми, к примеру, меня. У меня чувство юмора то что надо. И потому я могу заставить тебя сделать что угодно.
– Если сам не захочу, ни хрена ты меня не заставишь, – сказал Старк.
– Ты уверен? – коварно подначивал Тербер. – Хочешь, поспорим?
– А чего, давай!
Хитро усмехаясь, Тербер допил виски. Потом выпрямился и позвал:
–
Роза, нахмурясь, снова подошла к стойке.
– Разорался. Чего ты от меня опять хочешь?
– Еще глоток виски, малышка. Больше ничего. Плесни мне в стаканчик.
– Чарли проси. Он тебе плеснет.
– Ну его к черту! Хочу, чтобы ты.
– Ладно. Только время на тебя зря трачу. Пиво еще будешь? Принести?
Тербер посмотрел на свою бутылку пива.
– Да, принеси. Это вылей в ведро. Принеси холодного.
– От тебя одни хлопоты. – Роза улыбнулась.
– Ты так думаешь? Роза, а приятеля твоего как зовут?
– Пошел к черту!
– Он из какой части?
– Я сказала, пошел к черту!
– Знаешь, почему я тебя позвал? Чтобы посмотреть, как ты потом пойдешь назад. У тебя, Роза, попка – загляденье.
– Я замужем, – с достоинством сказала Роза, подразумевая, что у нее есть постоянный хахаль. Но было видно, что она польщена.
– Как же все-таки зовут твоего приятеля?
– Дурак! – взорвалась Роза. – Заткнись! Иди к черту!
– Моя фамилия Берни, – пройдя к ним через зал, объявил артиллерист. – Штаб-сержант Айра Берни, восьмой артиллерийский полевой. Еще что-нибудь интересует?
– Пожалуй, – задумчиво сказал Тербер. – Сколько тебе лет?
