– В июне будет двадцать четыре. Что еще?
– Молоденький. Для твоего возраста у тебя уж больно роскошная любовница.
– Не жалуюсь, – сказал штаб-сержант. – Менять пока не собираюсь. Что еще?
– Еще? Может, не откажешься выпить со мной и моим другом?
– Это всегда пожалуйста.
– Роза, золотко, налей ему, – распорядился Тербер.
– Мне виски, – оказал штаб-сержант.
Роза налила, ему виски. Тербер заплатил. Штаб-сержант выпил залпом.
– Ладно, будь здоров, еще увидимся. – Показывая, что разговор окончен, Тербер повернулся к ним спиной. – Счастливо погулять, – бросил он через плечо и начал разговаривать со Старком.
Роза и штаб-сержант на секунду остолбенели. Потом пошли вдвоем назад к своей кабинке. Сев за стол, они о чем-то яростно заспорили, а три кореша Айры Берни внимательно слушали.
– Ты что, ополоумел? – сказал Старк. – Хочешь, чтобы драка началась?
– Я никогда не лезу в драку первым.
– Зато дерешься, наверно, до последнего.
– Ни в коем случае.
– Что, будем брать его прямо сейчас?
– Кого брать? Куда?
– Твоего лучшего друга. Штаб-сержанта.
– Ты это о чем? – недоуменно спросил Тербер. – А-а, я забыл. Ты же техасец. Кстати, техасец, я слышал, ты классно стреляешь. Это правда?
– Приклад от дула отличить могу, – сказал Старк.
– Хочешь, постреляем на пару? Маленькое дружеское пари. На сотенку, а?
Старк полез в карман.
– Ставим поровну?
Тербер ухмыльнулся.
– Я готов. – Старк вытащил из мятой пачки десятку и три бумажки по доллару, остальное бросил на стойку. – Здесь сотня. Могу хоть сейчас.
Растрепанная, сложенная пополам пачка – в основном из пятерок и мельче – была довольно пухлой.
Тербер наклонился, рассматривая деньги.
– Ого! Оказывается, наш техасец подсобрал себе большую денежку. Как, техасец, приятно быть богатым?
– Тут рядом есть тир, – сказал Старк. – Или можем пойти на Хоутел-стрит к Мому. Отсюда пять минут ходу.
– Тир – это не стрельбище. В тире каждый дурак может.
– Либо мы спорим, либо нет. Клади деньги или не вякай!
– Ребенок ты, техасец. Кому я говорил, что могу вертеть тобой, как хочу? Мне только захотеть, и ты сейчас побежишь бить морду всей этой артиллерии. Не суйся ты со своим тиром, я же тебя одной левой обштопаю. Будь умницей, мальчик, спрячь денежки в карман. Как я, на Гавайях стреляют от силы человека два-три.
– Если я сам не захочу, ты меня ничего не заставишь, – упорствовал Старк.
Тербер постучал пальцем себе по виску.
– Учись соображать, техасец. Главное – это соображать и не терять чувства юмора. Под моим руководством ты бы за три месяца выбился в офицеры.
– На черта мне в офицеры?! – возмутился Старк. – Ты меня не оскорбляй! Я, старшой, и без этого проживу. Как-нибудь не пропаду.
– А вот тут ты, техасец, не прав. Я же тебя, дурака, чему пытаюсь научить? Главное – результат. Сам не захотеть, никто твою гордость не оскорбит. А офицера я бы из тебя сделал в два счета.
– Обойдусь без твоих одолжений.
– Так как, техасец, не раздумал со мной стрелять?
– Хоть сейчас.
– Отлично. – Тербер хитро усмехнулся. – Тогда идем к Мому. По десять выстрелов в любую карту из колоды. Оба ставим по сто зеленых. Залог сдадим на хранение Мому. – Он презрительно швырнул под нос Старку его влажную от пота пачку. – Спрячь, пока не сперли.
Старк добавил к сотне отложенные тринадцать долларов и начал запихивать разбухшую пачку в карман брюк. Пока он возился с деньгами, возле стойки вновь появилась Роза: она шла принимать очередной заказ, и ее бедра соблазнительно покачивались в такт шагам.
Когда она поравнялась с ними, Тербер внезапно нагнулся с табурета и легонько ущипнул ее. Роза застыла как вкопанная, потом развернулась и занесла руку для удара. Тербер спокойно, даже не сдвинувшись с места, поймал левой рукой ее запястье. Она по-кошачьи выбросила вперед свободную руку, нацелив длинные, красные как кровь ногти прямо ему в лицо. Тербер, улыбаясь, так же спокойно перехватил ее руку своей правой. Вытянутыми крест-накрест руками он удерживал Розу на расстоянии от себя и вызывающе ухмылялся.
Ей было не вырваться, и от злости она попыталась лягнуть его в пах. Изящно и легко – казалось, это не стоило ему ни малейших усилий – Тербер повернул правую ногу внутрь, и удар пришелся ему в колено. Девушка потеряла равновесие и беспомощно задрыгалась у него в руках. Тербер невозмутимо держал ее, позволяя ей трепыхаться, сколько влезет.
– Спокойно, детка, – с довольной улыбкой сказал он. – Я тебя не трону. Ты женщина моей мечты, только не надо меня так возбуждать. А то ведь не утерплю и буду любить тебя прямо здесь, на полу.
Роза оскалилась и смачно плюнула в него. С увертливостью боксера Тербер отклонился влево, и плевок пролетел мимо и попал в Старка, прямо ему на рубашку.
Все это произошло молниеносно. Старк еле успел оторвать глаза от пачки денег, которую все еще запихивал в карман.
– Сукин сын! Сволочь проклятая! – захлебываясь, шипела Роза.
Айра Берни и его дружки уже поднялись из-за стола.
– Эй, ты! Так с дамой не обращаются! – крикнул штаб-сержант.
– Точно, – поддакнул один из дружков. – А ну отпусти ее!
Тербер поглядел на них с насмешливым изумлением.
