— Откуда? Мне ни черта не говорят. Но суд будет скоро, а месяц я уже отсидел. Так что, если даже отдадут под «специальный» и получу по максимуму, останется трубить всего пять месяцев. Когда выйду, надо будет тоже закабалиться на весь тридцатник… Ты за меня не волнуйся. Все будет хорошо. Месяц я ведь уже отсидел. Мне его скостят… Те сорок долларов у тебя еще живы? — Не поворачивая головы, он скосил глаза на охранника у себя за спиной и взглядом предостерег Пруита.
— Не целиком. Часть я потратил.
— Я тебе как раз и хотел сказать. Эти деньги — твои. Ты сам их заработал, сам и трать. А насчет того, что ты мне должен, можешь не волноваться. — Он снова осторожно показал глазами на охранника. — Понял?
— Ладно.
— У нас все равно деньги отбирают. Так что ни о чем не думай и трать спокойно.
— Они мне для дела нужны. У меня есть план насчет Лорен.
— Она тебе в получку устроила веселый вечерок, да?
Пруит кивнул.
— Конечно, трать их. И не унывай, старичок.
— Ладно.
— Похоже, завертелось. Сейчас начнут вызывать.
Из двери кабинета в приемную вышел секретарь с длинным списком в руке. Он назвал чью-то фамилию. Солдат поднялся со стула и вслед за секретарем прошел в кабинет. Дверь долго оставалась закрытой, потом снова открылась, и секретарь выкрикнул: «Маджио!»
— Это я. — Анджело встал. — Я у них, по-моему, что-то вроде подсадной утки. Или, может, подопытный кролик? — Он прошел в дверь. Вернее, сначала туда прошел охранник с автоматом, потом Анджело, а потом второй охранник с автоматом; Дверь закрылась. Через несколько минут Маджио вышел из кабинета; вначале вышел охранник, за ним Маджио, затем второй охранник.
— Чем я не Дилинджер? — Анджело улыбнулся толпе в приемной. Это вызвало общий смех, хотя нервы у всех были натянуты.
— Маджио, лучше заткнись, — предупредил его Шоколадка. — Шагай!
Охранники через приемную провели Анджело в другую дверь, не в ту, которая выходила в коридор и была в левой стене, а в дверь еще одного кабинета. Напротив коридора дверей не было, только окна. Незарешеченные.
Солдат, чью фамилию назвали первой, вскоре тоже вышел. Секретарь проводил его в ту же комнату, куда увели Маджио, и захлопнул дверь. В приемную вошел один из «вэпэшников», которые ехали в кабинах грузовиков. Секретарь показал ему, чтобы он встал возле закрытой двери. Потом выкрикнул следующую фамилию. Солдат прошел за секретарем в кабинет.
— Старый прием, — нервно сказал кто-то. — По одному допрашивают. Индивидуальный подход.
Через несколько минут секретарь вышел из кабинета, заглянул в комнату напротив, и оттуда снова вывели Маджио.
— Я ж говорю, я подсадная утка! — ухмыльнулся Анджело. Это опять вызвало нервный смех, и напряжение слегка спало, потому что каждый невольно ставил себя на место маленького тощего итальянца и понимал, что в сравнении с этим макаронником его собственные дела не так уж плохи.
— Маджио, заткнись! — одернул его Шоколадка. — Иди.
Они прошли в кабинет. Очень скоро они вышли оттуда и вернулись в комнату, где были раньше. Затем секретарь вывел солдата из кабинета, проводил в комнату напротив и вызвал следующего. И так продолжалось, пока не был исчерпан весь список.
Когда Пруит услышал свою фамилию, он встал и, чувствуя, как у него слабеют колени, пошел следом за секретарем. В кабинете за столом сидел лейтенант-мулат в горчичной форме городской полиции. Сбоку от стола в глубоком деревянном кресле сидел Томми с недовольным, угрюмым и безучастным лицом. Первый лейтенант из Шафтерской части ВП сидел у стены. Оба розовощеких молодых человека из ФБР стояли в глубине комнаты, ненавязчиво дополняя собой мебель.
— Вы знаете этого человека? — спросил лейтенант у Томми.
— Нет, — устало ответил тот. — Первый раз вижу.
— Пруит, — заглянув в список, сказал лейтенант. — Пруит, вы видели этого человека раньше?
— Никак нет, сэр.
— Вы разве не бывали в «Таверне Ваикики»?
— Бывал, сэр.
— И вы хотите сказать, что никогда не видели там этого человека?
— Не припоминаю, сэр.
— Мне говорили, он там околачивается постоянно.
— Может быть, я его и видел, сэр. Но не помню.
— А вообще вы видели там людей с такими наклонностями?
— Может, и видел. Было там несколько… женственных. А уж какие у них наклонности, не знаю.
— Вы что же, не можете отличить такого вот от нормального мужчины? — терпеливо спросил лейтенант.
— Не знаю, сэр. Это ведь только на себе проверить можно. Как иначе?
Лейтенант не улыбнулся. У него был усталый вид.
— Пруит, у вас когда-нибудь были контакты такого Рода?
— Нет, сэр.
— Ни разу? За всю вашу жизнь?
Пруиту захотелось улыбнуться. Он вспомнил Нейра:
— Нет, сэр.
— Вам незачем меня обманывать, — все так же терпеливо сказал лейтенант. — Психологи утверждают, что почти у каждого мужчины в том или ином возрасте бывают гомосексуальные контакты. Все, о чем мы здесь с вами говорим, останется в полной тайне. Мы совершенно не собираемся трогать ваших ребят. Мы лишь пытаемся уберечь вас от этих людей.
