Тербер спустился в ров. Один из патрульных включил синий карманный фонарик и посветил ему.
— Его фамилия Пруит, сэр. Находился в самовольной отлучке с двадцатого октября.
— Тем самым вы удостоверяете его личность. Официально.
— Так точно, сэр. — Тербер вылез из рва.
— Все-таки лучше бы вместо вас был офицер. Это дело серьезное. Ну хорошо. — Подполковник шагнул ближе к синему свету фар. Он был высокий и худой. — Распишитесь, сержант. — Он протянул Терберу протокол. — Спасибо. А это его личные вещи. Я приказал сделать опись. Вы должны расписаться, что получили все полностью.
— А здесь все, сэр?
— Вы, конечно, понимаете, что мои люди в данном случае не несут никакой ответственности. Они действовали строго по служебной инструкции. При расследовании это будет подтверждено.
— Так точно, сэр.
— Этот человек, без сомнения, дезертир, — продолжал подполковник. — Патрульные хотели отвезти его в участок, но он вырвался и побежал. А когда они открыли огонь, он остановился, повернулся к ним и шагнул прямо на линию огня. Очень жаль все же, что от вас не приехал офицер. Вы передайте вашему командиру, чтобы завтра заехал в управление военной полиции и зашел ко мне. Пусть спросит подполковника Хоббса. Ладно, сержант, распишитесь вот здесь. Это за вещи. Пока, конечно, трудно сказать, какое заключение вынесет следственная комиссия. Вам сообщат.
— Сэр, наверное, было бы лучше, если бы просто написали: «Убит при исполнении служебных обязанностей», — сказал Тербер. — Ради его родственников, сэр. Тогда можно было бы не упоминать фамилии патрульных, и вообще все обошлось бы спокойнее.
Подполковник взглянул на него с некоторым любопытством.
— Прекрасная мысль. Я, кстати, и сам хотел это предложить.
— Так точно, сэр, — сказал Тербер.
— Но в то же время вы, конечно, понимаете, что я никоим образом не могу повлиять на решение следственной комиссии, — осторожно добавил подполковник.
— Что вы, сэр! Я понимаю.
— Хорошо, сержант, тогда вроде бы все. Тело мы, естественно, отвезем в морг.
— Куда именно, сэр?
— Туда же, куда всех отвозят. Забыл, при какой он больнице. Да вы знаете. Тот морг, которым мы пользовались я до войны.
— Так точно, сэр.
— Похоронен он будет, конечно, здесь. Временно. Вероятно, на кладбище «Ред Хил». Короче, все, что надо, будет сделано.
— Сэр, — сказал Тербер официальным голосом. — Разрешите обратиться с официальной просьбой. Было бы желательно похоронить его на постоянном военном кладбище в Скофилде.
Подполковник снова посмотрел на него с любопытством.
— Кто вас уполномочил передать эту просьбу?
— Никто, сэр. Но я уверен, что командир роты поддержал бы меня. На этом кладбище похоронено несколько солдат из нашей роты.
— Скофилдское кладбище не предназначено для временных захоронений. Вы же, по-моему, сказали, что у него есть родственники. После Перл-Харбора все временные захоронения производятся только на кладбище «Ред Хил».
— Так точно, сэр. Но перевозить гробы в Штаты начнут еще не скоро. Наверно, только когда война уже кончится. А этот парень был солдат регулярной армии. Лет восемь отслужил, не меньше, — соврал он.
— Вот как? — Подполковник помолчал. — Хорошо, — решительно сказал он. — Думаю, сумею вам в этом помочь. Я ведь, сержант, можно сказать, и сам ветеран.
— Так точно, сэр.
Подполковник что-то пометил в блокноте.
— Так. А теперь, пожалуйста, распишитесь за его вещи. У него при себе почти ничего не было, только этот бумажник, перочинный нож, старый пропуск в гарнизон и еще вот эта цепочка с ключом. Расписывайтесь.
— А больше ничего не было? — спросил Тербер.
— Здесь все, кроме пистолета. Пистолет я, естественно, обязан конфисковать. Как и патроны. — Он протянул Терберу ручку. — Распишитесь вот тут.
Тербер не взял ручку.
— Сэр, я должен быть уверен, что это все.
— Я же сказал вам, что все. — Подполковник нахмурился. — Так что, пожалуйста…
— Сэр, прошу прощения. — Штаб-сержант, командовавший патрульным нарядом, шагнул к ним и козырнул подполковнику.
— Да, сержант Диксон? — нетерпеливо отозвался подполковник. — В чем дело?
— Сэр, по-моему, была еще одна вещь, но она не попала в опись.
— Еще одна? Почему мне об этом раньше не доложили? — строго спросил подполковник.
— Вероятно, в суматохе она затерялась, сэр.
— А что это было, сержант?
— Маленькая черная записная книжка, сэр. Лежала на сиденье у нас в джипе.
Подполковник повернулся к Терберу.
— В таком случае, сержант, я вынужден перед вами извиниться.
— Ничего страшного, сэр.
— Я вам ее сейчас принесу, сержант, — предложил Диксон.
— Я пойду с вами, — сказал Тербер.
Подойдя к джипу, они включили фонарик и начали искать. Записная книжка лежала на полу под сиденьем водителя.
— Вот она. — Диксон поднял записную книжку и протянул Терберу. Из книжки выскользнул сложенный вчетверо листок и упал на пол.
— Одну минутку. — Тербер взял у Диксона фонарик и нагнулся за выпавшим листком.
— Я не видел, — извинился Диксон.
