Первые поступившие от американцев орудия были новейшими системами, только произведенными для строящихся броненосцев. Но дельцы соблазнились щедрой оплатой и моментально сбыли «товар» на сторону, тут же сделав новый заказ на заводы, поделившись с фабрикантами прибылью, доплатив тем за срочность. Свою долю получили конгрессмены с сенаторами — ратовавшие за увеличение заказов. Госдепартамент ни во что не вмешивался — если одни извлекают прибыль, то и другие должны «делать свое дело», а желания или нежелания президента не имеют к этим занятиям никакого отношения, так как основа жизни в САСШ «свободное предпринимательство». И вполне рациональный подход — если одни дельцы «прогорят» и разорятся на поддержке страны Восходящего Солнца, и сейчас только ждущие обещанных дивидендов, то другие, кто поставлял оружие Российской империи, уже сказочно обогатились. Причем не векселями на займы, а «живыми деньгами», тем самым «презренным металлом», что кружит головы. И с русскими выгодно иметь дело — они платят сразу и сполна.
Семнадцать орудий, поставленных из САСШ, не могли кардинально изменить положение дел, но уже существенно помогут. Полдюжины мощных восьмидюймовых пушек передали на «Громобой», где их начали спешно устанавливать взамен 203 мм орудий Кане, переданных на «Россию», что спешно ремонтировали после сражения. На крейсеры уже были сделаны подкрепления именно под эти орудия, но заводы обещали выполнить заказ только в следующем году. Теперь же корабль к концу ноября будет вполне готов к бою — работы на нем велись круглосуточно. А вот семидюймовые орудия из разряда тех, где еще было возможно ручное заряжание, хотя вес снаряда превышал четыре с половиной пуда, почти вдвое тяжелее, чем у 152 мм орудия. И если верить расчетам, то на сорока двух кабельтовых, с той дистанции где русские пушки бессильны, мог проломить четырехдюймовую броню, те самые 102 мм плиты, а ведь броня в оконечностях броненосцев Того и броненосных крейсеров Камимуры тоньше на полдюйма. А это совершенно меняло дело, нужны только пушки, и числом побольше — безопасная для японцев дистанция теперь становилась очень опасным рубежом…
— Сбили неприятеля с позиций артиллерией, по нам почти не стреляли, ваше высокопревосходительство. Маньчжуры штыками согнали японцев с сопок, а там погнали — вон, сколько их побили, покололи. Но сражаются самураи отчаянно, этого у них не отнимешь, до последнего патрона дерутся. И в плен не сдаются, но так их и не берут, азиаты ведь режут друг друга…
Алексеев окинул взглядом склоны сопки, покрытой трупами, причем большинство в однообразном обмундировании, только у одних повязки на руках были белые, заметные с расстояния. Но достаточно много павших в серых солдатских шинелях и мохнатых сибирских папахах — вместе с маньчжурами яростно атаковали вражеские позиции и русские солдаты. Да, победа досталась дорогой ценой, но главная задачу решили — японская дивизия, вставшая на пути атакующих двух корпусов 2-й Маньчжурской армии генерала Линевича, была буквально раздавлена наступающими, более, чем шестикратно превосходящими силами русских.
Наместник испытывал глубочайшее удовлетворение — именно он сам настоял перед генералами на начале нового генерального сражения, не дожидаясь зимы, на которую многие рассчитывали, считая, что японцы будут сильно страдать от холодов. Пришлось применить данные императором права — отрешив от должностей несколько генералов и полковников, адмирал добился безусловного исполнения отданных им приказов. Да и командующие всеми тремя Маньчжурскими армиями, созданными на основе трех прежних групп, согласно указанию военного министра, единодушно высказались за начало общего наступления. И на то были весомые основания — по числу дивизий русские войска имели значительное превосходство. Под Ляояном и Мукденом удалось сосредоточить пять сибирских и три армейских корпуса по две-три дивизии в каждом, а всего собрали двадцать четыре дивизии пехоты при семи конных дивизиях, что по данным разведки в полтора раза превышало совокупную численность японских армий.
