— Как видите, господа, Того поступил довольно предсказуемо — «гарибальдийцев» снова включил в боевую линию, хотя эти броненосцы слишком слабы, чтобы в ней действовать. Потому с ними сразится Щенснович, а мы примем на себя броненосцы Хейхатиро Того. ВОК займется эскадрой Камимуры — пусть продолжат как бы бой в Корейском проливе, а нам надлежит заново переиграть сражение в Желтом море.
Матусевич хмыкнул — сравнение оказалось удивительно точным. Ведь если не считать отсутствия «Якумо», что шел сейчас во 2-й вражеской эскадре, и «Асамы», погибшей у Дальнего, 1-я эскадра Объединенного Флота была в полном составе. Головной «Микаса», за ней «Асахи» — два самых сильных броненосца, за ними отремонтированный «Фудзи», прорвавшийся из Вей-Хай-Вея за сутки до диверсии, и замыкал построение «Сикисима». Против этих четырех первоклассных броненосцев были выдвинуты точно такие же корабли, почти ни в чем не уступающие противнику, просто немного меньшие по водоизмещению. «Цесаревич» и следующий за ним как привязанный «Император Александр III» имели главный и верхний полные броневые пояса, от штевня до штевня, вся артиллерия главного и среднего калибра была упрятана в башнях, что, несомненно, являлось технически продвинутым решением. За ними следовала «Полтава», и так получилось, что ее противником стал «Фудзи» — и как ни странно, и эта пара соответствовала друг другу — по устаревшей схеме мощно защищенная цитадель, и небронированные оконечности. И при этом они были самые тихоходные в своих отрядах, уступая на узел-полтора в полном ходу. Замыкающим шел «Ретвизан» под флагом контр-адмирала Рейценштейна — с крейсеров Матусевич его убрал, поставив на них агрессивно настроенного Вирена, как раз на пару с Эссеном.
Против двух небольших «гарибальдийцев» выдвинулся отряд контр-адмирала Щенсновича из «Пересвета» и следующего за ним «Осляби». И хотя для второго броненосца это был первый бой, но во время следования на Дальний Восток на нем не раз проводили учебные стрельбы, к тому же корабль «разгрузили» перед отправкой, убрав с него все лишнее. И сейчас он шел без «дерева» и плавсредств, с «облегченными» мачтами, и со снятыми торпедными аппаратами, совершенно ненужными на боевых единицах линии, а лишь являвшимися источником дополнительной опасности. Самодвижущие мины оставили только на миноносцах — их не так жалко потерять, если попадет снаряд, и произойдет подрыв пироксилинового заряда.
Бывшие крейсера ВОКа, ведомые Виреном, сходились с Камимурой, и тут заранее было ясно кто сильнее — броненосец и четыре броненосных крейсера против четверки «асамоидов». Одно плохо, что восьмидюймовых пушек хронически недоставало. Три 203 мм орудия со стволами в 45 калибров, доставленные в сентябре во Владивосток не перекрыли «нужды» в них — еще требовалось четыре установки для «России». Дело в том, что Вирен озаботился своим «Баяном», предложив поставить на нем за дымовыми трубами третье восьмидюймовое орудие со щитом, и дополнительную пару 152 пушек с каждого борта, увеличив число последних с восьми до двенадцати. С этими орудиями тоже «непорядок» — выскребли все, что можно, ствола зачастую тасовали как карты в колоде, снимали с находящихся в долгосрочном ремонте кораблей. Выручили недавние поставки с Черного моря — там их сняли с броненосцев «Три святителя» и «Ростислав», а также с нового, еще не вступившего в строй «Потемкина». И главное — привезли снятые с канонерок 203 мм устаревшие орудия Обуховского завода с длиной ствола в 35 калибров, четыре из которых спешно установили на «Рюрике», сняв шесть 152 мм пушек. Теперь старый корабль имел вдвое большее число таких стволов — восемь, из них пять в бортовом залпе вместо прежних двух, при уменьшенном до дюжины числе шестидюймовых орудий Кане.
