Великий князь Александр Михайлович говорил уверенно, даже в листки не заглядывал. И как правитель оказался деятельным — японцам на переговорах «руки выкручивал». А те условия приняли, куда деваться, флот ведь интернирован, Того убит в бою, Камимура тяжело ранен, при смерти лежит. Надежды на благополучный исход никакой, а два строящихся броненосца англичане себе уже прибрали для компенсации издержек. А там хуже будет — и Формозу за долги возьмут, стоит только с заключением мира протянуть. Теперь все — завтра подпишут, и впредь на английских верфях не будут иметь права заказывать корабли крупнее «Микасы», а на своих строить им запрещено, а если закладывать, то под надзором. Иметь армию больше ста тысяч солдат нельзя — желание реванша надо на корню заглушить. И плевать на жесткости — нужно думать о своей стране в первую очередь, и принять все меры, чтобы обезопасить ее будущее.
— Мы выйдем из альянса с Францией, государь это твердо решил, — тихо произнес Сандро. — Союз с Германией может быть только морским, как противовес Англии. Участия в мировой войне, если она начнется, принимать не будем — нам как раз предстоит осваивать присоединенные территории. Ники идея «Желтороссии» пришлась по душе, как и переселение сюда нашего населения из голодающих губерний. Но больше будет казаков — здешние края решено держать под контролем. Да, вот еще что — «Андрея Первозванного» велено строить спешно, днем и ночью, чтобы опередить англичан с их «Дредноутом», который они заложат осенью, но заказы уже делают, это точно. А новый тяжелый крейсер с 254 мм пушками закажут в Германии, сами мы не вытянем. Постройку других линкоров, наоборот, медленно. Дабы внести в них необходимые изменения. Но вообще наш Ники одержим идеей всеобщего разоружения — и предлагает собрать конференцию, пока не поздно…
— Двадцать лет прошло — а сколько всего изменилось…
Матусевич вздохнул, посмотрел на сидящего в кресле Сандро — оставаясь наедине, он еще мог называть его по милому домашнему прозвищу, хотя императору Всероссийскому Александру IV уже пятьдесят шесть лет. Больше, чем было ему, когда шагнул в сторону, стоя в бою на мостике флагманского броненосца «Цесаревич», которого недавно отправили на слом, по истечению двадцатилетнего срока службы. И вместе с ним другие броненосцы, ветеранов победной войны с Японией, которая совершенно изменила ход истории, чего уж тут говорить — мировой войны не состоялось. Вот так бывает — межимпериалистические противоречия остались, вот только решать их с помощью оружия не стали, когда в Париже и Лондоне осознали, что воевать за их интересы Россия точно не будет. И пошли на «попятную», сообразив, что в этом случае их Антанту могут просто раздавить походя, и самый могущественный в мире Ройял Нэви этой войны точно не «вывезет», ведь геополитическая ситуация изменилась до неузнаваемости. И те четыре империи, что должны были исчезнуть с политической карты, вполне себе процветают, и более того, «умирать» раньше отведенного им срока не собираются.
Все самое интересное началось после заключения Сеульского мира, что закончил русско-японскую войну. Царь Николай II за союз с Францией цепляться не стал, наоборот — возненавидел парижских политиков, как их лондонских коллег. И на встрече с кайзером Вильгельмом подписал близь острова Бьерке на яхте «Штандарт» союзный договор, «морской» как его именовали, направленный против Англии. А так как союзником последней стала Франция, то возникла коллизия, хотя несчастный царь был убежден, что ему удастся решить это противоречие. Но без него все «разрешили» — во время плавания в Данию, во время стоянки в Ревеле, террористы из «боевой организации» партии социалистов-революционеров забросали царскую чету бомбами. Такого жесточайшего побоища никто не ожидал — потрясена была вся страна. Гибель детей во «имя революции» произвела ошеломляющее впечатление — и многие сразу поняли, откуда «ветер подул».
