Все было так, как должно было быть.
Джон Мэтью проснулся, целясь из своего H&K в открывающуюся дверь пустой комнаты Хекс. Частота его сердечных сокращений была спокойной, так же как уверенна была его рука, а когда зажегся свет, он даже не моргнул. Если ему не понравится тот, кто возникнет перед ним, открыв замок и потянув ручку, он пустит ему пулю прямо в грудь.
– Полегче, – сказала Хекс, заходя внутрь и запирая их вместе в одном помещении. – Это всего лишь я.
Он поставил оружие на предохранитель и опустил дуло.
– Впечатляет, – пробормотала она, и прислонилась к косяку. – Ты просыпаешься, как боец.
Хекс стояла напротив, ее мощное тело расслабилось, она была самой красивой женщиной из всех, что он когда-либо видел. Это означало, что если она не захочет того, что и он, ему придется уйти. Фантазии – это хорошо, но ее реальная плоть намного лучше, и он не думал, что сможет держаться от нее подальше.
Джон ждал. И ждал. Никто из них не двинулся с места.
Отлично. Пора уходить, пока он не выставил себя полным идиотом.
Он начал спускать ноги с кровати, но она покачала головой.
– Нет, оставайся там, где находишься.
Хорошооооо. Но это значило, что ему потребуется прикрытие.
Он потянулся за курткой и разложил ее на бедрах, потому что наготове у него сейчас был не только пистолет. Он щеголял каменно-твердым стояком – привычное дело по утрам, и обычная проблема, когда он находился рядом с ней.
– Я сейчас приду, – сказала она, снимая черную куртку и направляясь в ванную.
Дверь за ней закрылась, а его челюсть отпала.
Неужели это... оно?
Он пригладил волосы, заправил рубашку и дернул бедрами, пытаясь поправить эрекцию, которая была сейчас не просто твердая, словно камень, она вся пульсировала. Глядя на свою напряженную длину, так сильно обтянутую джинсами A&F, Джон размышлял о том, что то, что она осталась, не обязательно означает, что у нее планы на него и его тело.
Хекс вернулась чуть позже и остановилась возле выключателя.
– Имеешь что-нибудь против темноты?
Он медленно покачал головой.
Комната погрузилась во тьму, и он слышал, как Хекс двигалась в сторону кровати.
Сердце колотилось, член горел, как в огне, Джон быстро откатился в сторону, освобождая ей место. Когда она легла, он почувствовал, как прогнулся матрас, как мягко скользнули по подушке ее волосы, а ее запах заполнил его ноздри.
Он не мог дышать.
Даже когда она расслаблено вздохнула.
– Ты же не боишься меня? – спросила она мягко.
Он отрицательно покачал головой, хотя знал, что она вряд ли могла это видеть.
– У тебя стоит.
О, Господи, подумал он. Да, так и есть.
Его накрыла мгновенная паника. Она, как шакал, выпрыгнула из кустов и зарычала. Черт его подери, он с трудом мог решить, что было хуже: то, что Хекс может потянуться к нему, а его эрекция пропадет – как это произошло с Избранной Лейлой в ночь его перехода. Или то, что Хекс не потянется к нему вообще.
Она сама подбросила монетку, повернувшись к нему и положив руку ему на грудь.
– Успокойся, – сказала она, когда он дернулся.
После того как он застыл, ее рука опустилась на живот, а когда она схватила его член через джинсы, он выгнулся на постели, открыв рот в молчаливом стоне.
Не было никаких прелюдий, но они ему и не требовались. Хекс расстегнула молнию, освободила его возбужденный член, а затем он услышал, как ее кожаная одежда упала на пол.
Она взобралась на него, положив ладони ему на грудь, вжимая Джона в матрас. Когда его тела коснулось что-то теплое, мягкое и влажное, он перестал беспокоиться о том, что эрекция пропадет. Его плоть жаждала проникнуть внутрь нее, прошлое уже никак не влияло на его инстинкты.
Хекс приподнялась на коленях, взяла в руку его член и направила в себя. Когда она села, Джон почувствовал восхитительное, плотное давление, окружившее его член со всех сторон, оргазм, словно электрический разряд, заставил его бедра толкнуться вверх. Не думая о том, правильно ли поступает, он схватил ее за бедра…
И замер, почувствовав под рукой металл. Но назад дороги не было. Он мог лишь сжимать руки, и содрагаться снова и снова, окончательно теряя свою девственность.
Это была самая удивительная вещь из всех, что он когда-либо чувствовал. С момента перехода он занимался самоудовлетворением тысячи раз. Происходящее сейчас ни шло с этим ни в какое сравнение. Хекс была неописуема.
И это было еще до того, как она начала двигаться.
Когда он первый раз разразился фантастическим оргазмом, она дала ему минуту, чтобы перевести дыхание, а затем начала двигать сначала бедрами вверх, а потом назад. Джон ахнул. Ее внутренние мышцы то обхватывали, то отпускали его член, и от этого переменного давления его яйца стали твердыми, и он был готов кончить еще раз.
