Лэш улыбнулся, но его в голове пронеслись яркие образы, от которых член мгновенно затвердел, и он знал, что женщина должна была их почувствовать: Лэш представлял ее, стоящую перед ним на коленях, со своим членом у нее во рту, он руками держит ей голову и глубоко трахает в рот, пока она не начинает давиться.
Хекс закатила глаза.
– Дешевое. Порно.
– Неа. Наш. Будущий. Секс.
– Прости, но Джастин Тимберлейк не в моем вкусе. И Рон Джереми тоже.
– Ну, это мы еще посмотрим. – Лэш кивнул в сторону человека, который перестал извиваться, будто застыв на морозе. – Боюсь, что ты кое-что мне должна.
– Если это колотая рана, то я только за.
– Это, – он указал на Грэйди, – принадлежало мне.
– Тебе надо пересмотреть свои вкусы. Это, – передразнила она его, – собачье дерьмо.
– Дерьмо – неплохое удобрение.
– Тогда предлагаю тебе лечь под розовый куст, посмотрим, что из этого выйдет.
Грэйди застонал, и они оба на него посмотрели. Ублюдок умирал, его лицо обретало цвет мерзлой земли, а кровь почти перестала течь из ран.
И тут Лэш увидел, что было у него во рту, и посмотрел на Хекс.
– Боже... Я бы мог серьезно влюбиться в такую женщину, как ты, пожирательница грехов.
Хекс вытерла лезвие об острый край надгробия, кровь Грэйди перешла с металла на камень, словно расплата.
– У тебя же есть яйца, лессер, так что смотри внимательно, что я сделала с ним. Или ты не хочешь сохранить при себе свой набор?
– Я другой.
– У тебя еще меньше, чем у него? Боже, какое разочарование. А теперь, прошу меня извинить, мне пора. – Она махнула в воздухе ножом и исчезла.
Лэш смотрел на то место, где она только что стояла, пока не услышал, как Грэйди слабо забулькал, словно вода, стекающая в водосток душевой.
– Ты ее видел? – спросил Лэш этого идиота. – Какая женщина. Тащусь от таких.
Последний вздох Грэйди вышел из отверстия в горле, потому что другого выхода не было – его рот был забит собственным членом.
Лэш положил руки на бедра и посмотрел на остывающее тело.
Хекс... он сделает все, чтобы их пути пересеклись снова. И он надеялся, что она расскажет Братьям о том, что видела его: живой враг – лучше уничтоженного. Он знал, что Братству будет очень интересно, как, черт подери, Омеге удалось превратить вампира в лессера, и в этом крылась лишь малая часть истории.
Последнее слово должно остаться за ним.
Лэш уходил в холодную ночь, поправляя штаны, и думая о том, что ему срочно нужно потрахаться. Он определенно был в соответствующем настроении.
***
Пока айЭм запирал входную дверь «Сала», Ривендж вложил в ножны свой красный меч и посмотрел на Вишеса. Брат смотрел на него недобрым взглядом.
– Ну и что там? – спросил Рив.
– Ты.
– Монтрег пытался сказать, что я ответственен за заговор с целью убить Рофа? – Не то чтобы это имело значение. Рив уже доказал, на чьей он стороне, зарезав ублюдка.
Вишес медленно покачал головой, затем взглянул на айЭма, который присоединился к своему брату.
Рив резко сказал:
– Нет ничего такого, чего бы они обо мне не знали.
– Ну, тогда вот, держи, пожиратель грехов. – Ви бросил конверт на стол. – Судя по всему, Монтрег знал, что ты из себя представляешь. Что, несомненно, объясняет, почему он пошел к тебе с предложением убить Рофа. Если бы все раскрылось, любой бы поверил, что это твоя – и только твоя – идея.
Рив нахмурился и взял в руки то, что смахивало на аффидевит о том, как был убит его отчим. Что. За. Хрень. Отец Монтрега побывал в его доме после убийства, это Рив знал. Мужчина приходил к хеллрену его матери не просто поболтать, а еще умудрился собрать какие-то доказательства? А потом ничего не сделал с добытой информацией?
Рив вспомнил встречу в кабинете Монтрега пару дней назад... и милый комментарий парня о том, что тот знал, какой Рив на самом деле.
Он знал, да, но оказывается не о том, что Рив торговал наркотиками.
Рив положил документ обратно в конверт. Вот дерьмо, все вышло наружу и обещание, которое он дал своей матери, развалилось на части?
– Так, что именно там написано? – спросил кто-то из Братьев.
Рив убрал конверт в карман своей шубы.
– Это аффидевит, подписанный моим отчимом незадолго до смерти, где он заявляет, что я симпат. И, судя по подписи, сделанной кровью, это оригинал. Но зная Монтрега, готов поспорить – он не стал бы отсылать единственный экземпляр.
– Может, это подделка? – пробормотал Роф.
Вряд ли, подумал Рив. Слишком уж детали совпадали с тем, что произошло в ту ночь.
В одно мгновение, он вернулся в прошлое, в ту ночь, когда сделал это. Его мать попала в клинику Хэйверса потому, что с ней произошел очередной «несчастный случай». Когда стало ясно, что она проведет на обследовании весь день, Бэлла осталась с ней, а Рив принял твердое решение.
