Букмекер дергался и кричал в руках мавров, но Рив не отпускал его,
Прошло девять минут, прежде чем парень потерял сознание.
Когда погасли огни, Рив отпустил его и вернулся в кресло. Один кивок, и Трэз с айЭмом вынесли человека из клуба в переулок, где холод, в конце концов, приведет его в чувство.
После их ухода, Рив внезапно вспомнил о Элене, пытавшейся удержать в руках все те упаковки дофамина на входе в смотровую комнату. Что бы она подумала о нем, узнай, чем занимается Рив, чтобы удержать бизнес на плаву? Что бы сказала, если бы узнала, что когда он говорил букмекеру, что тот должен либо заплатить, либо его жена получит свертки ФедЭкс, из которых на ее порог покапает кровь, это была не пустая бравада? Что бы сделала, узнай она, что он был абсолютно готов к тому, чтобы самому поорудовать ножом, или приказать Хекс, Трэзу или айЭму сделать это для него?
Что ж, у него уже есть ответ, не так ли?
Ее голос, тот четкий, приятный голос вновь звучал у него в голове:
Конечно, она не знала подробностей, но была достаточно умна, чтобы не принять его визитку.
Рив сосредоточился на Хекс, которая ни на шаг не отошла от двери. В повисшей тишине, она разглядывала черный ковер с коротким ворсом, пяткой ботинка вычерчивая круг.
– Что? – спросил он. Когда она не посмотрела на него, он почувствовал, как она пытается взять себя в руки. – Какого хрена произошло?
Трэз и айЭм вернулись в офис и встали у черной стены напротив стола Рива. Скрестив руки на своих огромных грудных клетках, они держали рты на замке.
Молчание – характерная черта Теней… но вкупе с мрачным выражением лица Хекс и разминанием мышц, все было чертовски серьезно.
– Говори. Сейчас.
– Крисси Эндрюс мертва, – Хекс встретилась с ним взглядом.
– Как? – хотя он и так знал.
– Избита и задушена в своей квартире. Мне пришлось ехать в морг на опознание.
– Сукин сын.
– Я позабочусь об этом, – Хекс не спрашивала разрешения, и она расквитается с этим куском дерьма, что бы Рив ни сказал. – И сделаю это быстро.
Вообще-то, Рив был главным, но в этом деле он не встанет на ее пути. Для него его девочки не были простым источником дохода… Они были работниками, о которых он заботился и с которыми глубоко себя отождествлял. Поэтому, если одной из них кто-то причинил вред, будь то какой-либо клиент, парень или муж, у Рива возникал личный интерес в возмездии.
Шлюхи заслуживали уважения, и девочки получат его.
– Сначала преподай ему урок, – прорычал Рив.
– Не волнуйся об этом.
– Дерьмо… я виню себя в этом, – прошептал Рив, протянув руку и взяв нож для конвертов. Тот был в форме кинжала и таким же острым, как и оружие. – Нам нужно было раньше его убрать.
– Казалось, у нее все более или менее наладилось.
– Может, она просто стала лучше это
Они вчетвером на миг замолчали. Их профессии сопутствовало много потерь – едва ли смерть людей была сенсационной новостью – но, по большей части, в уравнении знаком «минус» были он и его команда: это они устраняли народ. А потеря кого-то из своих, от руки чужого, была ударом в сердце.
– Хочешь обсудить, как идут дела этой ночи? – спросила Хекс.
– Не сейчас. Мне тоже есть чем поделиться. – Заставив мозги работать, он посмотрел на Трэза и айЭма. – То, что я сейчас скажу, несет с собой много грязи, и я хочу дать вам обоим шанс уйти. Хекс, у тебя такой возможности нет. Прости.
Трэз и айЭм остались на месте, что ничуть его не удивило. Трэз также показал ему средний палец. Тоже не сенсация.
– Я был в Коннектикуте, – сказал Рив.
– А также в клинике, – добавила Хекс. – Зачем?
Иногда GPS – полный отстой. Сложно сохранить хоть какую-нибудь конфиденциальность.
– Забудь чертову клинику. Слушай, мне нужно, чтобы ты сделала кое-что для меня.
– А именно…
– Считай бойфренда Крисси аперитивом перед ужином.
– Рассказывай, – холодно улыбнулась она.
Он посмотрел на кончик ножа для конвертов, вспоминая, как они с Рофом смеялись, ведь такой был у них обоих. Король пришел к нему после летних нападений, обсудить дела Совета, и увидел эту вещицу на столе. Роф пошутил, что на своей основной работе они оба также пользовались лезвием, даже если держали в руках ручку.
И это действительно так. Несмотря на то, что нравственность была на стороне Рофа, а у Рива имелся лишь эгоизм.
Поэтому не добродетель подвигла его на принятие решения и выбор курса. А то, что, как и всегда, приносило ему наибольшую выгоду.
– Это будет непросто, – пробормотал он.
– Веселые дела всегда такие.
Рив сосредоточился на остром кончике ножа:
– Это… не ради веселья.
***
С приближением рассвета и конца смены, Элена нервничала. Время свидания. Время решения. Мужчина должен приехать и забрать ее из клиники через двадцать минут.
Боже, она снова несла чушь.
