Отомщенный любовник полностью

Проведя весь день в кабинете, надеясь, что Бэт придет к нему, он наконец-то обшарил особняк. Не найдя ее там, он взмолился, чтобы она помогала здесь, что делала довольно часто.

На крыльце появилась Марисса, закрыв за собой дверь. Шеллан Бутча, и в прошлом кровная супруга Рофа, в своих черных брюках и пиджаке выглядела по-деловому, светлые волосы были уложены в элегантный шиньон, и пахла она океаном.

– Бэт только что ушла, – сказала Марисса, когда он подошел к ней.

– Она вернулась домой?

– На Редд Авеню.

Роф застыл.

– Что за… Почему она там? – Вот дерьмо, его шеллан одна в Колдвелле? – Ты имеешь в виду ее старую квартиру?

Марисса кивнула.

– Думаю, ей хотелось вернуться туда, откуда все началось.

– Она одна?

– Насколько мне известно.

– Господи Иисусе, ее однажды уже похитили, – рявкнул он. Когда Марисса отпрянула, он выругался про себя. – Слушай, извини. Прямо сейчас я совсем не могу здраво мыслить.

Марисса улыбнулась.

– Это прозвучит плохо, но я рада, что ты бесишься. Ты это заслужил.

– Да уж, я был дерьмом. Кучей дерьма.

Марисса подняла голову к небу.

– На этой ноте хочу дать тебе совет, на случай, когда ты пойдешь к ней.

– Дерзай.

Идеальные черты ее лица разгладились, и когда она вновь сосредоточилась на нем, в ее голосе звучала печаль.

– Попытайся не злиться. Когда ты в ярости, то похож на огра, и прямо сейчас Бэт нужно напомнить, почему она должна доверять тебе, а не отгораживаться.

– Верно сказано.

– Всего доброго, мой повелитель.

Он кивнул ей, слегка качнув головой, и дематериализовался прямо на Редд Авеню, где находилась квартира Бэт, в которой они впервые встретились. Направляясь туда, он прекрасно почувствовал на собственной шкуре, с чем его шеллан приходится иметь дело каждый раз, когда он уходит в город. Дражайшая Дева-Летописеца, как же она справляется со страхом? С мыслью о том, что все может быть не в порядке? С фактом, что в знании, где он, опасности больше, нежели безопасности?

Приняв форму перед домом, он вспомнил ночь, когда собирался найти Бэт после смерти ее отца. Он был вынужденным, неподходящим спасителем, исполняющим последнюю волю своего друга и обещавшим помочь ей пройти изменение… а она даже не знала, кем являлась.

Сначала все прошло не совсем гладко, но во второй раз, когда он пытался с ней поговорить? Очень даже гладко.

Боже, ему снова хотелось быть с ней вот так. Кожа к коже, двигаясь вместе, он глубоко внутри нее, отмечая ее, делая своей.

Но до этого еще далеко, если конечно, это вообще когда-либо снова произойдет.

Роф обошел двор; его ботинки не издавали ни звука, и огромная тень падала на холодную землю под ногами.

Бэт сидела съежившись на шатком столике для пикника, за которым он сам однажды сидел, и заглядывала в квартиру, как и он, когда пришел к ней. Холодный ветер развевал ее темные волосы, из-за чего казалось, будто она под водой и плывет при сильном течении.

Она обернулась, должно быть, почувствовав его запах. Взглянув на него, она села чуть прямее, продолжая держаться за купленную им парку North Face.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Марисса сказала мне, где ты. – Он бросил взгляд на раздвижные стеклянные двери в квартире, а затем вновь на нее. – Не возражаешь/не против, если я присоединюсь?

– Эм… ладно. Все нормально. – Она заерзала, когда он подошел. – Я не собиралась долго тут сидеть.

– Правда?

– Хотела увидеться с тобой. Не знала, когда ты пойдешь сражаться, и подумала, что еще есть время… Но, потом, я не знаю, я…

Она не закончила предложение, и Роф забрался на стол, рядом с ней, ножки скрипнули, принимая его вес. Он хотел заключить ее в объятия, но не решился, надеясь, что парка сделает свою работу и не даст ей замерзнуть.

В воцарившейся тишине в его голове вертелись разные слова, все они выражали извинение, и все были чепухой. Он уже сказал, как сожалеет, и она знала, что это было искренне. И пройдет еще много времени, прежде чем он перестанет жалеть, что не может сделать что-то еще для их примирения.

Этой холодной ночью, они застряли между прошлым и будущим, и он мог лишь сидеть с ней и заглядывать в темные окна квартиры, в которой она когда-то жила… до того, как судьба свела их вместе.

– Не помню, чтобы была здесь особо счастлива, – тихо сказала она.

– Правда?

Она провела рукой по лицу, убирая с глаз пряди волос.

– я не любила приходить домой с работы и быть тут одной. Спасибо Богу за Бу. Без кота? То есть, ТВ едва ли достаточно для человека.

Он не мог вынести мысли, что она была сама по себе.

– Так ты не хочешь повернуть время вспять?

– Господи, нет.

Роф выдохнул.

– Я рад.

– Я работала на того похотливого придурка, Дика, в газете, пахала за троих, но ничего не добивалась, потому что была молодой женщиной, а старые добрые мальчики угрозу во мне не видели – они состояли в сговоре. – Она встряхнулась. – Но знаешь, что самое худшее?

– Что?

– Я жила с чувством, что происходит что-то, что-то важное, но не знала, что именно. Будто… я понимала, что есть страшная тайна, но разгадать ее не могла. Это чуть не свело меня с ума.

– Так, узнав, что ты не просто человек…