Я вздохнула, собираясь с силами. Скрывать правду опасно, как и не договаривать – Сатир может ей рассказать.
– Промаха не было, – покосившись в сторону Селины, нехотя призналась я.
Тейлор отпрянула.
– Я целилась выше, но случайно зацепила, – отрешенно продолжала я, уставившись в одну точку. – Отец будет счастлив, когда я поделюсь «успехами».
Тейлор все еще хмурилась, но на ее лице уже читалось сочувствие.
– Я прорыдала весь вечер…
Мне удалось изобразить самобичевание – Тейлор натянуто улыбнулась.
Продолжая в том же ключе, я смогу восстановить потерянное доверие.
– А потом пришел Гримм и…
– Утешил? – хмыкнула она.
За искренность она простила мне убийство.
– Вымотал, – я театрально закатила глаза, изображая усталость.
Забыв о тренажере, Тейлор перестала вращать педали. Я остановила беговую дорожку. Грех не воспользоваться моментом, если дочь Фарелли тянет к общению.
Посплетничав о мужских достоинствах, мы перешли к излюбленной теме жалоб на отцов. Я старалась увести разговор к обсуждению «Руна», но даже в порыве откровенности Тейлор не спешила делиться информацией. И, естественно, скрыла факт, что Марк Фарелли не просто изрядно вложился в шоу, но и приложил руку к его созданию. Обойдя все расставленные ловушки, Тейлор с интересом выслушала мою историю о трех старших братьях.
– Никто в семье не ждал девочку. Мне даже имя сократили до мужского, – вздохнула я.
– Кому ты это рассказываешь! – понимающе кивнула Тейлор.
– Эта троица контролировала каждый мой шаг, и если что-то было не так…
– Они сразу бежали жаловаться папочке? – снова перебила Тейлор.
Ей хотелось доказать, что жизнь в семье Фарелли тяжелее, чем у Манчини, и каждый новый довод был призван в этом убедить.
– За тобой хотя бы телохранители не таскались! Отец умудрился приставить их ко мне даже в Маниле!
Кровь отхлынула от лица. Сама того не зная, Тейлор, наконец, затронула нужную тему.
– Стивен разве только в туалет меня не сопровождал, – продолжала она, возмущенно жестикулируя.
Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Стивен Фирс. Тот самый, которого Эр Джей не довез до штаб-квартиры.
– Никакой личной жизни…
– Mio Dio! К чему такие крайности? – театрально ахнула я, стараясь не выглядеть излишне эмоциональной. – Или… был повод? Вы получали письма с угрозами?
– Тейлор, – Селина сняла наушники в самый неподходящий момент. – Если тебе хочется поболтать – не занимай тренажер.
Я встретилась с ней взглядом – в глазах читалось опасение. Селина мне не доверяла.
– Давай переберемся к нам? – Тейлор спустила ноги с педалей и заговорщически подмигнула.
Предложение прозвучало вовремя – дверь тренажерной неожиданно распахнулась, впуская внутрь Джейсона в белоснежных кроссовках и сером спортивном костюме вместо привычных военных ботинок и камуфляжной формы. Увидев меня, он кивнул, а приветствие Тейлор проигнорировал и, сняв с плеча полотенце, расслабленно двинулся к стойке с гантелями. Селина сошла с эллипса и наклонилась к бутылке с водой, которую Джейсон поставил рядом.
– Идем, – Тейлор потянула меня к выходу.
На пороге я обернулась. Селина сделала глоток и едва успела завинтить крышку, как Джейсон демонстративно забрал бутылку.
– Жадина, – долетел до меня тихий смешок, прежде чем закрылась дверь.
В коттедже Тейлор первым делом отправилась переодеваться, а я получила возможность заглянуть в одну из коробок в углу. В ней, как и в трейлере, лежали счет-фактуры и накладные. Приподняв стопку распечаток, я увидела спутниковые карты местности, но большего рассмотреть не успела – из спальни приближались шаги Тейлор. Поправив пушистый жилет, надетый поверх пижамного комбинезона, она подошла к холодильнику.
– Будешь сок или минералку?
Выбрав одну из протянутых бутылок, я небрежно кивнула в сторону коробок:
– Готовитесь к переезду?
– Если бы, – вздохнула Тейлор, присев на подлокотник. – Я месяц не могу добиться от Сатира, чтобы он убрал эту макулатуру. Оцифровку архива можно делать и в трейлере – нет же, растащили по коттеджам.
Полезное замечание. Сочувствующе кивнув, я села на диван. Предстояло придумать, как отвлечь внимание Тейлор и разжиться копиями документов. Заговорить ее не составило труда, вот только эксплуатировать сблизившую нас тему становилось все сложнее – мы обсудили и категоричность отцов, и наше неповиновение, выражавшееся в стремлении ярко краситься, делать татуировки и выбирать неподходящих парней на выпускной бал. После историй о спонтанном прощании с девственностью беседа окончательно себя исчерпала.
Прижав руку к животу, я поморщилась, изображая приступ боли.
– У тебя не найдется…
Не дожидаясь окончания просьбы, Тейлор поднялась и, сострив про грядущую неудовлетворенность Гримма, ушла в спальню. Мысль попросить таблетку оказалась не так уж плоха. Вскочив, я не глядя вытащила несколько листов из коробки, спрятала в рукав куртки и снова плюхнулась на диван.
– Тебе лучше отлежаться, а я загляну вечером, – пообещала Тейлор, протягивая мне сразу и обезболивающее, и коробку с тампонами.
Поблагодарив, я отправилась к себе.
