– Я скажу это только один раз. – Гримм подошел со спины и обнял меня за талию одной рукой. Вторая легла на предплечье, приподнимая винтовку и выравнивая угол прицела. – То, что он не вовремя поднял башку – не твоя вина. Он бы все равно не выжил. Ты подарила быструю и милосердную смерть. Сделай это снова, если не хочешь вызвать подозрения Джейсона.
Кровь отхлынула от лица. Гримм в тот день зачищал площадку – видел тело и понял, что я промахнулась. Испуганно взглянув на него, я прошептала:
– Не могу…
– Хочешь, я выстрелю? – его ладонь накрыла мою руку, слегка надавив на палец на спусковом крючке.
– Если я тебя сейчас поцелую, это будет достаточным оправданием для промаха?
– Давай проверим, – губы Гримма изогнулись в ответной улыбке.
Поцеловаться мы не успели – сбоку из-за дерева метнулась чья-то тень. Я инстинктивно повернулась, прицеливаясь, но было поздно. Удар выбил винтовку. Гримм закрыл меня собой и вскинул руку в блоке. Я успела лишь мельком разглядеть нападавшего – бородача с самодельным колом. Наверняка достал из волчьей ямы, только там были подобные.
Гримм выбросил левый кулак вперед. Мужчина с колом попытался увернуться. Удар пришелся ниже кадыка, на уровне ключиц, и толку не принес. Не теряя времени и не давая сопернику шанса прийти в себя, Гримм нанес удар ногой в колено. Завершающий выпад локтем в нос проломил хрящ. Нападавший рухнул. Захлебываясь кровью, он не сводил с меня ненавидящего взгляда и пытался подняться. Не церемонясь, Гримм достал из кобуры пистолет и выстрелил бородатому в голову. Меня передернуло.
– Ты в порядке? – тяжело дыша, Гримм обернулся ко мне.
Он издевается?
– В полном, – раздраженно бросила я.
И лишь после этого увидела ручеек крови, струившийся с руки Гримма – от запястья до локтя по предплечью тянулась рваная рана.
– Ты ранен! – сделав несколько шагов вперед, я подошла к нему практически вплотную. – Срочно нужна перевязка!
Резким движением сбросив куртку, трясущимися руками я принялась стягивать водолазку. Ткань затрещала. Чуть не оторвав рукав, я начала заматывать кровоточащую руку, но Гримм раздраженно отнекивался.
– Не надо. Это всего лишь царапина.
– Какая, к черту, «царапина»? – накопленная агрессия, наконец, устремилась в нужное русло. – Он тебе руку пропорол! Может быть заражение крови…
Фразу я так и не закончила – из-за деревьев выскочил Священник. Увидев труп, он опустил руку с пистолетом. С другой стороны на поляну выбежал Сатир.
– Какого хрена, Гримм? Что у тебя с рацией? – рявкнул он. – Пять минут назад дали четкое оповещение – не соваться в этот квадрат!
– Села.
– Dio cane! – выругалась я и добавила уже на английском: – При чем тут рация? Ему нужен врач. Немедленно!
Никто не рискнул со мной спорить. Сатир кивнул, и Гримм отправился в лагерь. Я увязалась следом, не забыв поднять выбитую из рук винтовку и в спешке сброшенную куртку. В мыслях царил полный хаос. С одной стороны, Гримм только что убил человека. Причем довольно равнодушно. С другой – он спасал меня. Одному Богу известно, успела бы я выстрелить.
– Давай провожу тебя к коттеджу, – предложил Гримм, заметив, что меня все еще потряхивает. – Лазарет подождет.
– Сначала – врач, а потом все остальное, – отрезала я. И, помолчав, добавила виноватым тоном: – Спасибо тебе.
Думала, что после выражения благодарности станет легче, но нет – в груди по-прежнему стоял ком.
– На здоровье.
Дорога в лазарет заняла около четверти часа. Джеффу уже успели по рации передать о ранении, и он ждал нас на пороге. Бурно жестикулируя, я принялась описывать ему опасность, пережитую нами, не забывая закатывать глаза и снабжать рассказ большим количеством итальянских ругательств.
Джефф терпеливо кивал, пропуская Гримма внутрь лазарета.
– Скажите, что это неопасно! – потребовала я и, не дожидаясь приглашения, зашла следом.
Гримм отказался от инъекции обезболивающего и, пока Джефф разрезал рукав и обрабатывал рану, усиленно изображал из себя сверхчеловека, стараясь не стонать. Наблюдая за стежками, я поежилась и обхватила голые плечи ладонями. Гримм, которого стало раздражать мое присутствие, нервно дернулся, мешая протаскивать нить. Джеффу тоже надоело пристальное внимание, и, пользуясь положением, он выставил меня за дверь.
Я не стала нарезать круги около лазарета и отправилась к себе. Возле оружейной я столкнулась с Тейлор – та искала меня, чтобы узнать подробности нападения.
В коттедже я первым делом сбросила сапоги и с ногами забралась на диван. Тейлор последовала моему примеру.
– Не томи! – возбужденно выпалила она, усаживаясь по-турецки.
Вкратце описав случившееся в лесу, я обреченно приготовилась выслушать с десяток бестолковых вопросов, но помешал стук в дверь – вежливый, но настойчивый.
На пороге обнаружились сразу двое – предельно собранный Священник и переминавшийся с ноги на ногу Молчун. У последнего в руках было два объемных пакета. Я жестом пригласила нежданных гостей войти.
– Мы приносим извинения за неприятный инцидент, – начал Священник, шагнув в гостиную.
Молчун поставил пакеты на столик. В одном из них что-то звякнуло.
