И взбешенный Куролесов выключил мобильник.
Иван никогда не пользовался звонком — по старинке просто стучал в двери «семеркой» из азбуки Морзе, подчеркивая свою принадлежность к миру «радиопомешаных»; на этот раз условный сигнал прозвучал как-то угрожающе-зловеще и навеял дурные аналогии: мол, пришли по твою душу из седьмого управления…
Однако на пороге был все же он. Последняя родная кровинка на белом свете. Брат, коллега-опер, единомышленник…
— Ну, как там — на земле Уральской?
— Лишь бы не хуже… Люська, Настасья привет тебе передавали, а Колька, как всегда… — он поставил на стол пакет с сушеной рыбой и литровую банку маринованных боровичков (двоюродный брат был большим мастаком по их приготовлению). — Прошлогодние. В этом году еще не начинались.
— Спасибо! А майские что же, не уродили?
— Так… Было немного. Но они на консервацию не годятся — червя много.
— Ясно… Присаживайся. Сейчас перекусим — и разъедемся кто куда!
— Я конечно же в больницу?
— Какой ты понятливый… Если в палате уже поставили охрану — выгоняй без лишних слов. Надо будет написать официальный отказ — вызывай меня. Понял?
— Так точно!
— Ни есть, ни пить, в туалет не выходить. Сам знаешь, если Анюта не выживет или останется инвалидом, — я наломаю дров…
— Знаю… Грибочки открывать?
— А то как же!
Пока Ваня возился на кухне с ключом, пришел Шелягов. Принес в огромном пакете добрый десяток бутылок пива «Три толстяка» и по одной начал выкладывать на стол, напевая старую, невесть кем придуманную песенку:
— Я здесь! — из кухни откликнулся Иван. — Высоцкий?
— Приписывают ему…
— А наш батя утверждал, что эту песню исполнял его любимчик — Рыбников, — присоединился к дискуссии Василий и затянул:
— «Ну, где ж ты друг, наш третий друг из картины “Три богатыря?” — подхватили остальные.
— Да, были времена… — вздохнул Иван. — Дорога — бесплатно, форма — даром. Коммунизм!
— Точно! — согласился Андрей. — А теперь поездом на Донбасс — сотка баксов и назад столько же. Особо не покатаешься!
— Что-то дороговато… Я и то меньше плачу.
— Это же не Урал — чужая страна! Две таможни… «Что еще вы перемещаете, кроме собственных тел?» Усраться — и не жить!
— Давно дома был?
— В мае…
— И как там — в незалежной неньке?
— Родаки еще так-сяк. Перебиваются с хлеба на воду. Большего на пенсию не позволишь… А братья спиваются без постоянной работы. Правда, иногда ходят на частную копанку за сто гривнюков в сутки. Но на такие деньги семью не прокормишь. А морду залить можно — по самую завязку… Только водка и карты остались в прежнюю цену. Вот они и квасят днем и ночью да в «тысячу» между собой режутся. Ну, ладно… Хватит о грустном! Ты как, Ваня, будешь — из бутылки али из стакана?
— С горла оно привычней!
— Василию я даже не предлагаю…
— И правильно… Вот закончу с этим делом — и оторвемся на полную катушку!
Пока Андрей с Иваном пили пиво с таранью, Василий составлял планы на вечер.
«Брат — в больницу, а мы с Шелей снова поедем в парк… Он — к Абрамяну, я — к Синицыну»…
Однако время шло, а его сообщники как будто никуда и не собирались.
И Василий не выдержал…
— Эй, ребята, вам не кажется, что пора закругляться?
— В каком смысле? — буркнул Шелягов.
— В прямом…
— Закругляться в прямом… Каламбур какой-то…
— Хватит ерничать. Дел не меряно! Забыл? Тебя ждет сторож…
— Не переживай — ему всю ночь дежурить. Как и твоему Синицыну.
— Вы как хотите, а я поехал…
— Остынь, братишка, — вмешался Иван. — Нам действительно некуда спешить.
— Особенно тебе! Там ребенок… без присмотра… между жизнью и смертью, а вы…
— Василий прав, — неожиданно согласился Андрей. — Анютку ни на миг нельзя оставлять одну, — он отозвал в сторону младшего Егоршина и прошептал ему в ухо: — В этом деле не все чисто… Пока его жертва в коме — преступник чувствует себя в полной безопасности, но как только девчонка придет в себя и начнет давать показания — кому-то может не поздоровиться!
— Ты на что намекаешь?
— Что этот урод сделает все, чтобы Анюта никогда не вышла из такого состояния!
Как только «десятка» Шелягова тронулась с места, за ней увязался «мицубиси-Ланцер» с затемненными стеклами, доселе таившийся в соседней арке.
— Тьфу, черт! — сплюнул капитан, бросая руль вправо.
Иномарка еле вписалась в поворот.
— К тебе добирались тандемом и от тебя — тем же способом, — сухо прокомментировал Андрей. — Совсем оборзели, сволочи! Раньше хоть менялись, а теперь — надули щеки и тупо едут следом…
— Значит, такое получили указание, — философски заметил Иван. — Только от кого?
— Нам этого знать не полагается…
