– Очень! Ты лучшее, что случилось со мной, моя дорогая! Я любил, люблю и буду любить тебя до конца наших дней, моя безумная малышка.
– И я люблю тебя, мой грозный начальник, – шепчет мне в губы, после чего я дарю сладкий поцелуй своему сокровищу, которое никому не отдам.
Нам дали второй шанс, и мы им воспользовались! Да, было нелегко, но, когда действительно любишь, прощаешь многое и многим готов пожертвовать.
И это наша история любви!
Кристина
Такой важной новостью я хотела поделиться не только с Сашей, но и с той, кто давно уже покинула меня, но оставшись в моём сердце навсегда. Покупаю пышный букет цветов и прошу отвезти меня на кладбище. Охрана ни о чём больше не спрашивает и везёт куда надо.
Дорога занимает немного времени, и вот я уже иду по знакомой тропинке к нужной могиле. Стоит свернуть за угол, как я замираю, так как вижу Аркадия. Он сидит на лавочке и пустым взглядом смотрит на памятник, около которого лежит красивый букет.
Уже думаю уйти, как вспоминаю слова Саши о том, что отец на самом деле любит меня и мечтает помириться. Муж попросил меня хотя бы попытаться поговорить с Аркадием без шуток и подколов. Но, если честно, я с трудом представляла наш душевный разговор.
Впрочем, видно, тот самый момент настал.
Разворачиваюсь и иду к тому месту, с которого и началась наша вражда.
– Крис? – удивлённо спрашивает отец, поднимаясь.
– Здравствуй, Аркадий. Не против? – Останавливаюсь и кладу свой букет рядом с его.
Мужчина кивает, а потом опять с грустью смотрит на памятник. Странно, я думала, он тут редко бывает.
– Ты, наверное, хочешь знать, что я тут делаю? – начинает он разговор первым.
– Не скрою, мне любопытно.
– Мы познакомились с твоей матерью именно в этот день. Так что для меня это важная дата. Я каждый год посещаю её и дарю цветы, которые она любила.
Неожиданно и меня это трогает. Прошло столько времени, а он помнит и приезжает. Немногие бы такое делали, а значит, Аркадий и правда любил мать.
– А ты приехала попрощаться перед отъездом?
– Нет. Я… Я беременна, – шепчу и смотрю, как отец замирает, а через секунду начинает улыбаться. Поворачивается ко мне и с радостью произносит:
– Поздравляю! Света тоже была бы счастлива.
Да, была бы, если бы не ты! Злоба опять начинает пробуждаться во мне, но я вспоминаю Сашу и данное ему обещание попробовать пообщаться с отцом нормально.
– Аркадий, мы можем поговорить о прошлом? – решаюсь и нервно сглатываю.
Мужчина вздрагивает, а потом с какой-то радостью кивает.
– Я давно ждал этого. Спрашивай, моя хорошая.
– Ты хотел меня? Или я стала неожиданностью?
– Хотел, и Света хотела. Ей не нужны были подарки, тачки, квартиры украшения… Она мечтала об ином. О ребёнке. И я старался ей его дать. Ты появилась в любви, Кристина.
– Тогда почему ты не любил меня? К чему были все эти интернаты, закрытые школы? Зачем ты вообще решил забрать нас с мамой? Мы и без тебя жили хорошо. Зачем ты разрушил нам мирок? – произношу с горечью и вижу, как с болью во взгляде Аркадий сжимает кулаки.
– Хорошие вопросы. И я рад, что ты спросила об этом именно сейчас. Возможно, когда ты сама станешь матерью, ты всё-таки поймёшь меня.
Это он о чём? Что вообще тогда произошло?
– Кристина, скажи, а ты помнишь, как твоя мать пила таблетки?
Лекарства? Напрягаю память и пытаюсь вспомнить хоть что-то. Всё же тогда я была ребёнком, и многое уже давно стёрлось. Но действительно, по утрам мать всегда пила беленькие капсулы, а мне давала жевательные витаминки.
– Кажется, да. Но я не знаю, что это было.
– Депрессанты. Несмотря на то, что Света очень хотела ребенка, она не была готова стать матерью. Постродовая депрессия, как мне сказали. Их прописали ей после того, как твоя мать оставила тебя в коляске у лавочки, а сама ушла. Недалеко, всего лишь до магазина. Но когда я приехал, она стояла в стороне и пустым взглядом смотрела на плачущую тебя. Материнство – тяжёлая ноша, а она была одна.
– Она оставила меня? Бросила? – Даже не верится.
– Она была больна, Крис, не вини её. Да и я примчался вовремя. После я отвёз её в больницу и описал, что было. Диагноз поставили быстро и прописали лекарства. С тех пор я стал наведываться чаще, проверяя, как ты. Потом всё нормализовалась, и мои визиты превратились в редкость. Думаю, именно их ты и помнишь. А как я носил тебя на руках, пока твоя мать была не в себе, в твоей памяти не сохранилось. Как я баюкал тебя в колыбели, как кормил из бутылочки, когда Света закрывалась на кухне от твоего плача… Именно с тобой я познал отцовство. Ольга-то сразу наняла штат нянек, и за парнями присматривали. Я их плачущими и не помню, а вот ты – другое дело.
Вздрагиваю и в шоке смотрю на отца.
– И ты не забрал меня?
– Хотел, но Света молила оставить тебя и обещала принимать лекарства. Я поверил ей, но на всякий случай мои люди дежурили поблизости.
– Она вылечилась?