Сижу, как дурочка, на скамейке возле бани и жду Тимофея.
Нет, с ним я, конечно, не пошла. И вовсе не потому, что мне нужен тот самый документ, про который дедушка говорил. Просто…
Да что ж я вот так и сразу с ним в баню⁇!!
А Тимофей, похоже, рассчитывал…
И даже почти обиделся…
Во всяком случае, несколько раз переспросил, точно ли я с ним не пойду…
Дедуля и братья уже вымылись, мы с бабулей тоже, а Тимофей…
Нет, в только что натопленную баню я его больше не пущу!
А сейчас там вполне нормальная температура, а то ведь угорит опять…
И так было сказано — быстро ополоснуться и на выход.
Роник с ним пошел…
Ну, так, на всякий случай…
Опираюсь спиной о стену бани и закрываю глаза.
Ночь, конечно, сегодня выдалась…
Надеюсь, Василиска там маме с Совёнком поможет…
— А, вот ты где!! — вздрагиваю от резкого визгливого голоса. — Тима сторожишь?
Даже не открывая глаза, понимаю, что это Альбина.
Ей-то что не спится⁇!!
— Не спится? — всё также не открываю глаза.
— Его родители всё равно не дадут вам пожениться… — присаживается рядом со мной на скамейку. — Ну, если ты только по быстрому забеременеешь и тогда…
— Ты мне свой план рассказываешь? — чуть поворачиваю к ней голову и приоткрываю глаза. Разморило меня после бани…
Альбина ничего не отвечает, встаёт со скамейки и идёт к двери в баню…
А я ж не сказала ей, что Тимофей там не один…
То-то Роник обрадуется…
И только когда она уже открывает дверь, я вдруг соображаю, что на ней, кроме этих дурацких туфель на высоченной шпильке, с которых разве что перелом шеи получать, одно полотенце, прикрывающее грудь и середину бёдер.
С ума сошла…
Начинаю обратный отсчёт…
Десять, девять, восемь…
Предбанник у нас, конечно, приличный, но…
Семь, шесть, пять, четыре…
— Аааааа!! Козел, ты… Аааааа!!!
Сюрприз, Альбин…
— Нормально? — десятый раз за пять минут спрашивает меня Роник.
Ну, как бы ему сказать…
По словам Брониславы, баня уже остыла. По моим ощущениям, филиал Ада только что открыли в деревне Дуброво…
— Ну, так… — отвечаю неопределенно…
А что, прямо сказать, что чувствую себя запечённым в духовке?
— Да, мне тоже холодновато… — соглашается, как он думает, Роник. — Но Ронька боится за тебя… Будем теперь в холодильнике мыться… Хорошо, хоть я с дедом и Кимом с Глебкой в первую баню сходил…
Видимо, у слова «холодильник» есть ещё одно, ранее неизвестное мне значение…
— Ронька сказала, чтоб быстро… Так что ложись давай на полок, веником пройдусь по тебе, да пойдём…
— На пол? — не соображаю я…
Вроде сто пятьдесят километров от города, а как другая реальность…
— Можешь на пол, можешь на полок… — усмехается Роник…
И вижу, как ехидно улыбается брат Брониславы, когда я пытаюсь определить, где заканчивается пол и начинается полок…
Да объясните же уже городскому дураку, в чём разница⁇
— На лавку ложись… — так показательно вздыхает Роник, что я чувствую себя как те иностранцы из анекдотов… — Лавка — это скамейка такая, как в парках стоят…
— А полок? — не реагирую на откровенные подколки я.
— Она же и полок… — берёт из таза замоченный в нём веник и стряхивает с него воду так, что горячие капли попадают на нас с ним. — Ложись, говорю, а то деда позову — он с тобой разговоры разговаривать не будет!
Перевожу взгляд с веника на полок и обратно и почему-то вспоминаю старый фильм, где французского посла вот так отправили попариться в баньку, а потом он сломя голову несся по лесу в чём мать родила…
На пару секунд даже представил, как я, потряхивая гендерными отличиями, несусь по деревне Дуброво не разбирая дороги…
Не думаю, что местные это оценят…
— Да давай уже! — легонько хлопает меня по бедру веником Роник. — Уговариваю тут как девку нецелованную…
Ну, в каком-то смысле…
Между мной и веником сейчас будет первый раз…
Прошлый-то мой заход в баню… До веника тогда дело не дошло…
И, да, я прекрасно знаю, что вениками в бане парятся… Но теория и практика…
Ладно, если что, побегу голым по деревне…
И только я решаю сдаться на милость Роника, как он останавливает меня.
— Погоди, зашёл кто-то… Ронька, может?
Ну да, так Бронислава и пошла в баню к двум голым мужикам…
Может, дед или Аким? Только им-то сюда зачем? Если только Роня решила, что её близнец тут меня до смерти запарил и на помощь их позвала…
— Тимааа… — резко распахивается дверь и мы с Роником, выкатив глаза из орбит, с открытыми ртами пялимся на абсолютно голую Альбину. — А я к те…
Оборвав фразу на полуслове эта неумная замирает с выпученными, как у измученной запором совы, глазами.
— Ох, ёпта…! — шумно сглатывая, выдаёт Роник.
— Прикройся! — выхватив из рук обалдевшего Ронькиного брата веник, кидаю его в Альбину.
Но вместо того, чтобы поймать веник и хоть как-то прикрыть хотя бы какую-нибудь часть тела, Альбина отбивает «банный букет» рукой, словно это волейбольный мяч.
— Ааааа!!! — начинает истошно вопить она. — Козёл, ты… Ааааа!!!
Но при этом не уходит и даже веник поднять не попыталась, чтобы хоть какие-то стратегические места прикрыть…
Да она даже руками не прикрывается!
А и мы с Роником не лучше — стоим, словно два истукана…
— И чё теперь…? — отмирает брат. Брониславы. — С нами мыться будешь?