— А то, — сказала я, — он сообщил, что на озере несколько дней назад, девушку нашли задушенной, и чтобы я не гуляла одна по парку.
Илья Спиридонович отмахнулся.
— Того кто её задушил, уже поймали.
Ага, поймали, как же. Кучу невиновных пересажали, показания выбивали всеми доступными средствами. Я-то это точно знала.
— А Валера сказал, что за последние два месяца ещё две девушки были убиты аналогичным способом.
Майор замер с ложкой в воздухе.
— Валера сказал?
Взгляд удивлёно — растерянный. И как это понимать? У них что, сводки по городу отсутствуют? Каждый район сам за себя? Да бред. Быть такого не может.
На всякий случай кивнула.
— Впервые слышу, — подумав, сказал Илья Спиридонович, — в этом году пока одно убийство было.
— А вы можете уточнить? Вполне возможно, что так оно и есть, а Валера, беспокоясь обо мне, напридумывал. А мне теперь страшно даже в школу идти.
Майор усмехнулся чему-то своему и, поднявшись, прошёл в коридор, закрыв плотно за собой дверь. Я выдохнула. Надеюсь, не переборщила. Начнут выяснять, а Валера ни сном, ни духом. Отбрыкаюсь, конечно, скажу, что выдумала для большего спокойствия. Про одно Валера ведь рассказал.
Вернулся Илья Спиридонович минут через десять и сел доедать остывший ужин. Предложила разогреть, но он только отмахнулся, о чём-то сосредоточено думая. Доесть ему не дали, зазвонил телефон.
В этот раз разговор длился не больше нескольких минут, но лицо майора посмурело. Открыл дверь и с порога спросил:
— Что ещё Валера говорил?
По спине побежал холодок. Что-то зацепила своими выдумками?
— Ничего, — я пожала плечами, — только-то что сказала, — и он, снова исчез.
Я бочком подобралась к двери и медленно приоткрыла. Голос у Ильи Спиридоновича был тихий и глухой, но я расслышала каждое слово.
— Понимаешь, есть две потеряшки по первому пункту и по оперативке их нашли, но сообщили не нам, а в ЦК, а оттуда молчок. Что-то нехорошее намечается, вот чую своей жопой. Нужно завтра встретиться и перетрындеть.
Всё что мне нужно было узнать, я услышала, вот только что теперь с этой информацией делать? Закрыла дверь и села.
Когда майор вернулся, я уже приняла решение, а потому сразу, не давая ему остыть, сказала:
— Мне нужно знать точную дату потеряшек. Число, месяц и приблизительное место исчезновения.
Возможно, в этот раз голос у меня не был визгливым и противным, но майор размышлял всего секунду, а потом полез в карман и положил на стол листок, вырванный из блокнота.
Глянув на фамилии, я сразу вспомнила обеих девушек. Толчка не хватало. Вот только обострившаяся память, мне ничем не могла помочь. Их на самом деле найдут, но после смерти Марии — Антуанетты, и только тогда начнут шевелиться, но будет поздно. Всё что я могла сделать, имея точные даты пропаж девушек — это высчитать день четвёртой жертвы. Расшифровать ребус маньяка и узнать, сколько ей осталось жить.
Вот на такой высокой ноте меня и прервали. Мама заглянула на кухню и, улыбнувшись, сказала:
— Ева, чуть не забыла. Свари борщ к моему приходу. Справишься? И унеси пустые банки с балкона в гараж. Уже развернуться негде.
Меня аж передёрнуло.
Гараж? Люся!
Проснулась от барабанной дроби. Кто-то настойчиво постукивал костяшками пальцев по двери в комнату и молчал. Так как мама вошла бы без стука, оставался только один вариант.
— Дядя Илья? — подала я голос, натягивая простыню до шеи.
— Можно войти?
Определила голос — как не совсем жизнерадостный. И что могло случиться? Глянула на будильник. Без пятнадцати девять. Мама на работе, а Люся собирается в школу и мне бы для начала нужно узнать, где находится наш гараж. Но выбора мне, похоже, не оставили.
— Конечно.
Дверь приоткрылась, и появилось мужественное лицо майора. И очень хмурое.
— Я тут нам завтрак сфарганил, — на его лице появилась натянутая улыбка, — давай поднимайся, нужно поговорить.
Я кивнула и как только дверь закрылась, выползла из-под простыни. Мысли разбежались в разные стороны, но остановиться хоть на одной мало-мальски значащей идеи не удалось. К тому же настроение было замечательным. Вчера с лёгкостью решила ребус маньяка и точно знала, что в запасе целых десять дней, а за это время, Машу, которая Антуанетта, можно было легко разыскать.
Из ванны направилась прямиком на кухню. Илья Спиридонович расстарался: яичница с котлетами, полная салатница, на тарелке пирожные и чайник отдувался на плите.
И поступил майор тактично: пока завтракала ни словом не обмолвился о деле, хотя по нему было видно, что готов сожрать меня с потрохами.
Мне торопиться было некуда, пережёвывала пищу очень тщательно и раз пять успела прокрутить все моменты, где могла проколоться. Как выяснилось: не отгадала ни одного.
— Начнём с самого начала, — заявил он, когда я отодвинула тарелку от себя, — так что тебе вчера Валера рассказал? Быстро и подробно.
Неожиданно. Но и мы умеем отбиваться от назойливых атак.
— Вздор всякий нёс, — пожала плечами, — стихи новые сочинил, в любви признавался.
