Синицына Ольга в 2022 году считала себя вполне успешной. Парашютный спорт, паркур, единоборства, рестораны, коньяк, шампанское, жизнь на всю катушку. И работа та, которая нравилась — телохранитель.Но в один прекрасный день, как это бывает в книгах о попаданцах, однажды проснувшись утром, обнаружила себя в теле скромной тихой девочки, десятиклассницы, в далёком 1977 году.Полное незнание реалий того времени заставляет попадать переселенку в комические и совершенно нелепые ситуации.Вы узнаете у кого в шкафу живут гигантские летучие мыши, почему вся милиция города целый месяц разыскивала огнедышащего дракона, почему ночью на стройке бывает жутко страшно и многое другое.А также расскажу, почему кинорежиссёр Николай Лебедев перед тем, как сесть за сценарий фильма «Экипаж», а Лев Толстой за «Войну и мир», оба перечитывали книги про индейцев Фенимора Купера. Почему Шерлок Холмс не мог отличить корову от лошади, а также…впрочем, всё остальное вы сами сможете прочитать.
— Подъём, подъём, уже сели.
Кто-то усиленно потряс меня за плечо, да так, что даже в закрытых глазах образовалось конфетти.
— Старый? Ты откуда?
— Приземлились, — он улыбнулся, — просьба освободить вагон, самолёт следует в депо.
Какое депо? Я обернулась и действительно наткнулась взглядом на иллюминатор. И всё вспомнила.
После приземления на Чкаловском аэродроме, нам дали отмашку на недельный отпуск за казённый счёт, Старый предложил махнуть к нему в Питер. Не сразу, конечно. Мы отоспались у летунов на точке, попрощались с ребятами, с которыми довелось работать в группе и вдвоём со Старым остались дожидаться генерала, чтобы отчитаться в проделанной работе. То есть чётко следовали полученным инструкциям.
Отчитывались, кстати, стоя в 500-стах метрах от взлётки, морщась, каждый раз, когда пара «мигов» или «Элок» поднимались в воздух, сотрясая грохотом всю округу.
Генерал, склонив голову, поглядывал на Старого и внимательно слушал ту ересь, что я ему докладывала, не обращая никакого внимания на 120 дБ бивших, словно дубиной по голове. Я этот текст выучила наизусть и собственно не понимала, зачем требовалось присутствие обоих.
Если в целях конспирации, то нам нужно было просто позвонить по телефону, на конце которого сидит секретарь 1 уровня и тупо записывает все сообщения. А уж устраивать свиданку в открытом поле с целым генералом, по моему мнению, был верх маразма. Практически все летуны знали, какой борт и откуда нас доставил, хотя нужно отдать им должное, с вопросами никто не приставал. Ещё бы. Вчера в вечерних новостях по ящику уже сообщили все подробности, какими их озвучили западные СМИ.
Генерал приехал в гражданке, и, разумеется, никто и нигде его пропускать не собирался. Бумажка по этому поводу, наверняка поступила, но как обычно кто-то где-то допустил халатность и про секретную миссию благополучно забыли. Выждав полчаса и шестым чувством догадавшись, что внутреннее выяснение за высоким забором может продлиться не один час и даже не один день, генерал стал тыкать своим удостоверением в морду каждому и строить всех подряд по стойке смирно, чем полностью разрушил своё инкогнито. И в довершении он прямо на своём белом автомобиле встал посреди аэродрома и теперь внимательно вслушивался в мой монотонный голос, словно пытаясь определить процент фантазии в повествовании.
Я медленно, но уверенно рассказала, что гроб с телом дяди доставили к родственникам усопшего, из чего генерал должен был сделать вывод, что «клиент» получил контрольный, а так как я упомянула родственников, значит, он почил непробудным сном не один, а вместе с друзьями-товарищами. А то, что мы утром после поминок ушли на манер англичан, ни с кем не прощаясь, означало: нигде не наследили и никем не были замечены.
Генерал дослушав, негромко хмыкнул, из чего, по-видимому, я должна была сделать вывод, что, мол, мы молодцы. А то этот деятель многим поперёк горла стоял и на мозоли наступал. И генерал с удовольствием нас бы прямо здесь расцеловал, а меня не только, но увы, слишком много любопытных глаз.
Потом всё-таки выдавил из себя пару куцых фраз о том, что у нас неделя отдыха. И есть чудесное коммерческое предложение от соседей, не пыльное и хорошо оплачиваемое. Так что ждёт он меня на 8 день у себя в кабинете ровно в 9.00. Сел в свой белый Мерседес и укатил под рёв взлетающих мигов.
— Неделя отдыха, — причмокнул Старый, — ну так едем ко мне?
И он начал перечислять все выгодные стороны своего предложения.
Во-первых, дача у него на берегу, искупаться, позагорать, рыбки половить. Во-вторых, у Наташи, жены его, день варенья наметился и в кои веки он дома. И, в-третьих. Самое главное. Наташа у него актриса, их труппа новую постановку отрепетировала и премьера намечена на завтра. А раз уж так всё удачно складывается, не буду ли я столь любезна. Понятно, из группы я единственной могла быть из группы женской поддержки, не замужем и не собираюсь. Перекати поле.
Хоть мне бы не врал. Боялся сообщить Наташе, что через неделю она с девочками, у них две дочки школьного возраста, снова на неопределённое время останутся одни. А он хоть и обещал бросить это занятие и подыскать что-то попроще, если уж совсем невмоготу дома сидеть, никак не выполнит.
Наверное, поэтому я не тороплюсь, невзирая, на желание. Случись что, дети как? И ладно, если пулю словишь в своём окружении и доказательств твоей смерти будет предостаточно.
А если как Женька Криворучко. С нашего берега ушёл через болото, а на другом берегу не вышел. Всем понятно, выбраться он никуда не мог, тропка одна и та с просветами, утоп. Всем понятно, а вот жена Женькина пороги в министерстве оббила, вот только пенсию на детей ей так и не дали.
Без вести пропал.
Оно-то понятно, и конечно лет через 50 реабилитируют, может даже медальку дадут, посмертно. В газете напишут: награда нашла героя.
