— Вот чего ты орёшь, — заорала я в ответ, — Февронью ему подавай, сгинула твоя Февронья, — и повесила трубку.
Ладно, дел куча. Сходить на кладбище, купить карту…
Додумать не успела. Снова зазвонил телефон.
В этот раз парень на другом конце провода говорил спокойным голосом, и я почти сразу его узнала.
— Петя? Ты что ли?
— Ага, привет. Только трубку не бросай, у меня больше двушек нет.
— Привет, — откликнулась я, — сам виноват, кричал зачем?
Он пропустил мои слова мимо и спросил:
— Ты что делаешь?
— Ничего, гулять собиралась пойти, — ответила я.
— Так может это, — он замялся, — может, вместе куда пойдём?
Я задумалась. Одной соваться на кладбище совершенно не хотелось. А Петька, как-никак парень.
— А давай, — согласилась я, — сколько тебе до Ботаники добираться?
— Так я это, уже здесь. У кинотеатра «Искра», дела тут были.
Видела кинотеатр из окна «Запорожца». Пять минут пешком до угла улицы.
— Стой там, — приказала я, — скоро буду.
Он пообещал.
Увидела Петьку издали: согнувшись в позе «зю» разглядывал киоск, из которого лилась негромкая музыка. Девушка лет двадцати с огромным бюстом стояла около открытой двери и курила. И на ней была джинсовая юбка. И что мои предки вчера так возбудились? Значит, джинсы уже были в ходу.
Петька выпрямился, и когда я подошла ближе, заикаясь, сказал:
— Отпад. Вот ты сегодня выглядишь как бикса.
Это комплимент, что ли?
Продавщица кинула на меня оценивающий взгляд, фыркнула и скрылась внутри киоска.
Петька тоже выглядел сегодня гораздо лучше. Волосы были причёсаны, лицо не чумазое. Не красавец, но вполне подходил для моего дела. Костюм в полосочку, серая рубашка, туфли с острыми носками. Жених. И ещё на левой стороне пиджака красовался комсомольский значок. Видела не раз в интернете. Ещё бы погуглить, кто такая бикса?
Петька предложил пойти в кино. В 10.00 показывали «Человек-амфибия». В другой раз может, и согласилась бы увидеть этот фильм на большом экране, но точно не сегодня.
Оттащила парня к ёлкам, в переносном смысле, и вкратце сообщила, что нужно попасть на кладбище.
Петя скорчил физиономию. Наверняка, это последнее место, куда бы он предложил девушке прогуляться на первом свидании. Попытался переубедить меня, но я была неумолима. И подбросила пряник. Пообещала обязательно сходить с ним в кино. Как-нибудь потом.
Петя тяжко вздохнул и поплёлся следом.
Как выяснилось, пять часов вечера в парке в воскресенье — разительно отличались от десяти часов утра в понедельник. Людей практически не было, рыбаков раз-два и обчёлся. Единственное, лодок было всё также много. Раздирало любопытство — что можно ловить на блесну в таком маленьком водоёме?
Палец на ноге растёрла окончательно. Пришлось сесть на скамейку, обмотать место подорожником и шагать сразу стало легче. Вагончики никто не возил, и всю шелковичную аллею мы преодолели пешком. Ещё раз пообещала себе нарвать полную сумку ягод и закрутить варенье. Если время найду для этого.
Едва аллея закончилась, и мы шагнули под арку, я, прижав Петьку к стене, приложила палец к губам. На обочине стоял уже знакомый «запорожец», а на футбольном поле толпа парней бегали за мячом. Вот же. Менты в СССР только и занимались тем, что в футбол играли? А ловить серийных маньяков кто должен? Попаданка? Вот впихнули бы меня в тело бравого майора, я бы тут развернулась. Представила и поморщилась. Тётка в этом случае не просто в довесок, её бы ещё и трахать пришлось днём и ночью. Это же гонилово, Чё за кринж.
— Феврония? — прошептал пацан, пытаясь глянуть в ту же сторону, куда смотрела я.
Я развернула голову, и наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Я улыбнулась.
— Не Феврония, пошутила так. Меня зовут Ева.
И в каком-то порыве прижалась к его губам. Просто так. Давно не целовалась с малолетками и захотелось вспомнить забытое чувство. Никакого кайфа не получила. Чувак, мало того что весь напрягся, так ещё и губы сжал и проникнуть языком к нему в рот не удалось. Дошло с опозданием, что этот шпингалет ещё ни разу не целовался с девчонками, а про то, что ручками своими не в стенку вцепиться нужно, а лапать объект своего обожания, даже в мыслях не держит. Поцик мелкий.
Оторвалась от него в расстроенных чувствах, а у него в глазах вместо радости — страх. В СССР не целовались? Залепуха полная. У тётки губы вчера утром были, словно силиконом подкачали, а этот задрот перепуганный стоит.
— Давай обойдём по тротуару, а то среди футболистов один знакомый есть, с которым видеться нет никакого желания, — и подтолкнула Петю в сторону, а то так бы и остался стоять на месте шибзиком.
На кладбище тоже решила не врываться, а сначала заглянула в калитку и, не обнаружив вчерашних мертвоедов, потащила чела за собой, вдоль склепа.
