Отпечатки на следах [СИ] полностью

1

Заявление об увольнении Сергей Платон решил подать после обеда. Когда коллеги и, главное, начальство, пообедав и переключившись на менее важные для государства проблемы, озаботятся, наконец, самым актуальным на день вопросом — как бы поудачней отметить получение зарплаты.

Зарплату выдавали ровно в полдень, а еще через час сослуживцы спешили в кафе за углом, хозяин которого ожидал этого дня — седьмого по счету в каждом месяце со смешанным чувством. Каждый раз он он, как шестилетний мальчишка новой игрушке, не мог не нарадоваться стремительно возраставшему наплыву клиентов, и все же каждый раз он как шестнадцатилетний мальчишка, каким двадцать лет назад впервые встал за барную стойку, переживал, что на всех мититей может не хватить.

Впрочем, если не считать начальника отдела, на настроение своих коллег Сергею было наплевать. Уже наплевать, признавался он себе, нащупывая повлажневшими пальцами листок в кармане пиджака. Главное — успеть получить зарплату. А с ней — выплату по больничному листу, премиальные за квартал и еще кое–что. Специальную премию, которая не фигурировала ни в одной ведомости, не облагалась налогами и даже названия не имела. Специальной ее называли только для того, чтобы хоть как–то обозначить, а круг знающих настоящее название ограничивался, похоже, вершиной верхушки. Теми, кто имел особый доступ.

— О, Серега, ты выздоровел! — кто–то равнодушно тронул его за рукав и не останавливаясь, исчез в конце коридора.

Закрыв за собой дверь, Сергей оглядел кабинет. Он правильно рассчитал, отказавшись от обеда: двое сослуживцев, деливших с ним комнату восемь на десять метров сейчас вовсю наслаждались сочными мититеями с картошкой фри и пикантной корейской морковкой, и у него оставалось не меньше сорока минут в распоряжении. Для профессионала более чем достаточно. Он достал из кармана заявление, расправил его на столе и еще раз внимательно перечитав, тяжело опустился на стул.

Твою мать! Что подумает шеф, да не отдела, а всего ведомства, увидев перед собой скомканную бумагу, которую, словно, одумавшись, вернули к жизни из мусорного ведра? А ведь и такие листки попадают на высокий стол и наверное, радость приносят особую. Только вот в одном случае: если они — перехваченные, подлежащие немедленному засекречиванию донесения, рапорты и шифровки, но никак не заявление об увольнении от собственного работника.

Быстро скомкав бумагу, путь которой на начальственный стол, был похоже заказан, Сергей прыгнул в кресло, потеребил «мышку», и дождавшись, пока раствориться мерцающая темнота на экране компьютера, начал быстро набирать по памяти. Кликнув «No» на запрос пунктуальной машины о сохранении файла, Сергей уже через мгновение был в коридоре и не глядя потянулся к принтеру.

— Что печатаешь?

Рука Сергея замерла над принтером и в лениво выползающий лист она вцепилась одновременно с еще одной рукой.

Гораздо более изящной, пахнущей персиком, украшенной кольцами и наманикюренными ярко–красными ногтами рукой Сандры.

— Продаешь секреты врагам?

Обворожительная улыбка, влекущий взгляд, длинные кудрявые волосы: Сандра — сама Миледи. И почему она засиделась в секретаршах начальника отдела? Неиспользование ее сексуального потенциала в интересах службы — почти государственное преступление, неужели начальство это не понимает?

А, впрочем, плевать. Плевать на все, что будет происходить здесь, но уже без него. И на тебя, очаровашка Сандра, плевать. Сергей никак не мог ответить себе на вопрос, почему чары божественной и, главное, неравнодушной к нему секретарши на него не действовали. Из–за Тани? Отчасти, наверное, да.