Отпечатки полностью

— Гм? Ах да — ну, просто она… в смысле, она сюда переехала, как ты прекрасно знаешь, — но она не чувствовала… вероятно, она не чувствовала, что для этого настал момент, гм, — вот, могу только предполагать. В общем — мы сексом не занимались, если ты об этом. Готово, Элис, — быть может, от шампанского тебе станет… ну не знаю. Не лучше. Лучше — это было бы глупо. Ты сказала, что я за рулем? Я правильно тебя расслышал? Ой, извини, — я перелил через край, самую малость.

— Спасибо, Джейми. Мм. Вкусно. Да… Печатня, она, в общем и целом, похоже, не слишком располагала к сексу. Вообще-то странно. Я думаю, кто-нибудь со стороны — ну, знаешь, чужаки, которые про нас слышали… они бы решили, что у нас тут одна нескончаемая оргия, вроде того. Если учесть… все составляющие.

Мм, подумал Джейми: что ж, по-моему, я понимаю, к чему она клонит. В смысле: бог ее знает, если честно. Все мои выводы как минимум нездоровы. Интуиция моя — ну, изуродована до неузнаваемости. Но она явно может иметь в виду только одно? В конце концов, она меня поцеловала: она, Элис, поцеловала меня. Дважды.

— А то, как ты говоришь, — неожиданно продолжила она. — То, как ты теперь говоришь. Знаешь… это почти, ну, почти напоминает мне…

— О нет, — перебил ее Джейми. — Даже не думай. Я этого недостоин. Но послушай, Элис, — что ты говорила о… за рулем, я правильно понял?

— Ты уходишь от темы, Джейми.

— Нет, Элис, нет. Я возвращаюсь к одной из твоих. Это ведь ты сказала? Долить тебе еще? А? Добавить?

Элис вздохнула и отставила бокал. Чего бы она ни добивалась, если вообще чего-то добивалась — Джейми, если честно, верьте ему, вообще ничего больше не понимал, — она, похоже, отказалась от этой мысли. Оно и к лучшему, думал он. Потому что я, наверное, пытался — я некоторым образом стремился рассеять духоту этого тумана и обнаружить себя во власти если не полновесной, с членом наперевес, похоти, то хотя бы необходимости отклонить или остановить эти стрелы потрясения, ухватиться, быть может, за то, что поможет содрать маску с моего лица, ослабить влажные кольца страдания, кои порой не дают дышать. (И она в чем-то права, Элис, — я прежде не говорил и не думал вот так.) Но я смотрю на нее сейчас и понимаю, что это невозможно: думаю, она и сама это знает. Хотя, я уверен, не знает, почему: я только сейчас понял, в чем дело, и ей, Элис, это бы чертовски не понравилось. Когда она сказала мне (вчера? В этой жизни?), что они с Лукасом… никогда. Не трахались. Никогда. Они этого просто не делали. Ну да. Я думаю… если бы они, понимаете, — трахались. То. Я бы очень хотел, несомненно, очень хотел бы стать… ближе. Проникнуть в нее так глубоко, как только может… проникнуть мужчина. Но если Лукас не стал; думаю, и мне не стоит. Я последую за ним.

— Джейми, — сказала Элис — на этот раз живо: она снова оживилась. — Вот. Возьми ключи. Я хочу, чтобы ты съездил за Фрэнки. Не хочу, чтобы она оставалась там на ночь. Она не привыкла к… подобным вещам. Здесь все написано — где она, и все остальное. Сент-Джонз-Вуд, кажется, — несколько миль. Частная клиника. Ну разумеется. Это ведь Джон, да? Итак. Ты съездишь? Хорошо?

Джейми поставил бокал и взял у Элис связку ключей и клочок бумаги, тем временем судорожно пытаясь закурить еще сигарету.

— Ну… да, видимо. Гм — ключи?..

— Запасной набор. Он хранил их у… Он хранил их здесь.

Джейми широко распахнул глаза:

— Они от… «алвиса»?..

Элис позволила себе короткую и очень горькую улыбку.

— Первый, Джейми. Первый. Это первый проблеск оживления, который я увидела в твоих глазах. Да, Джейми, — они от «алвиса». Не путать с Элис… Валяй, иди вниз и выеби эту чертову штуку.

Она разозлилась — вы только посмотрите на нее.

— Ах да, Джейми, — и забери с собой эту дерьмовую шутку, хорошо?

И она сунула Джейми в руку, и без того уже переполненную… что именно, на этот раз? Что это? Ой, да это же… Иисусе. Ну, это чертовски странно. Зачем она мне это дала? И что тут не так? Что ее расстроило? Дерьмовая шутка, сказала она?..

Джейми оставил Элис (ничего больше не сказал: глаза ее сверкали) и, спускаясь в лифте, попытался разгадать загадку. Он разогнул уголки мемориальной открытки, посвященной Лукасу и врученной лично Элис, одной из открыток, которые он в тот самый день с такой любовью напечатал.

Изящная черная рамка. «Лукас, — гласил текст, — Источник всех наших благ». Неплохо сказано, а? А потом, под скромным и благородным картушем: «Дух его вечно будет витать меж нами. Пусть земля ему будет пуком».

Что? Погодите-ка: что?.. о боже, нет — я не мог, правда же?..

Джейми — он похолодел: покрылся холодным потом, точно вам говорю, когда лифт достиг земли и, содрогаясь, остановился — одной рукой Джейми провел по небритой щеке, другой нащупывал в кармане сигарету. Я сгораю — я сгораю, я сгораю, о боже — сгораю от стыда. Я хотел отправить его на небеса — но обнаружил, что лишь изрядно продвинулся по дороге в совсем другое место. Я уложил на нее эту мерзкую и оскорбительную плиту благих намерений.