Небольшая плоская корзина с плетённой же крышкой на завязках. А внутри кошка и три котёнка с едва раскрывшимися глазами. Кошка и два котёнка были мертвы, их побило осколками. А один был целёхонький и ползал по мёртвой матери и братьям. У меня аж сердце зашлось от жалости и раскаяния. Оказывается вот такой я урод. Положили сегодня почти восемь десятков человек, и хоть бы что в душе шевельнулось, а над этими кошками с трудом удержал слёзы.
Я с трепетом взял котёнка в руки, он замяукал. Осмотрел, «девочка», и бережно завернул её в подвернувшуюся тряпку.
Палубу уже кончали чистить. Под собственными парусами шебека идти не могла, после боя они превратились в ветошь. По «болтайке» связался с Пеном и выяснил, сможет ли он нас на буксире довести до Базы. Он ответил, что если постараемся, то к полуночи будем дома.
Оставив на «турке» Якова и Гришу, сам с Белоногом, Кнышом и котёнком вернулся на «Манушу». Связался по радио с базой, объяснил ситуацию и текущее положение дел. Перед этим Кэп уже с ними говорил. Послал всех кроме себя, Пена и Толяна опять на берег. С целью забрать Алика, обшмонать покойников и поискать выживших, дал им на всё 45 минут.
А сам поспешил в свою каюту, там устроил из пластиковой коробки и простыни уютное гнёздышко, пристроил туда «сироту» и метнулся на камбуз. Ничего кроме сгущёнки и сухого молока там не нашёл, позаимствовал у нашего доктора пустой пузырёк и резиновую хирургическую перчатку. И ничего ему не объясняя , помчался обратно. Мне почему-то казалось, что если я не сохраню этот крохотный комочек жизни, то и «Второго шанса» я не достоин.
Замок спал, отходя от наркоза, и заинтригованный Доктор потопал за мной.
В моей каюте, выяснив причину моего психоза, активно включился в операцию по спасению нового пациента. Вдвоём кое-как котёнка мы всё-таки накормили. И Толян вернулся на собственный пост, а я занял место у борта с биноклем.
Солнце уже давно скрылось за горизонтом и парни вернулись с берега почти в полной темноте. Быстренько переправили на «турка» рацию посолидней с аккумуляторами, дополнительное оружие, сухпаёк с учётом невольников, фонари и ещё Кныша, Драпа и Алёшу. Не мешкая, приняли шлюпку на тали и в кромешной темноте пошли в море на Юго-Восток. Петя вёл корабль на радио-маяк Буяна.
К полуночи не успели, к Базе подошли только к двум ночи. Пётр решил не рисковать и встал на якорь, на уже хорошо известном рейде, до утра. Шебеку пришвартовали к шхуне, чтобы не возиться в темноте с её якорями. Погода позволяла. Ночью я ещё два раза кормил котёнка смесью из сухого молока, сгущёнки и яичного порошка, разбавленных водой. Спала сирота у меня подмышкой.
Когда рассвело подняли якоря и под дизелем вошли в Западную и стали к причалу. Шебеку оставили «на банке».
Первым делом свезли ЗамкА в «госпиталь». Вокруг него теперь суетились все три «Пилюлькина». Его кровь с палубы шхуны уже смыли. Пен занялся своими штатными капитанскими обязанностями по дозаправке и восполнении продовольственных и боеприпасных потерь, а я потащил свою пушистую «девочку» к себе в келью. Устроил, накормил и вновь вышел «на люди».
Невольников, по указанию брата Анатолия, уже сгрузили за слипами верфи и определили на проживание в конюшне под южной горой. Доктор объявил для них «строжайший карантин». Все «наши» собрались в трапезной и обсуждали приключения вчерашнего дня.
Коля прояснил немного ситуацию:
- Они шли из Солонников в Египет. Шебека из султанского военного флота. На остров зашли за водой и свежим мясом, на том острове много диких коз. Вот их охотники с горы и засекли «Манушу» в той бухте и пушек у нас на палубе не увидели, и даже сосчитали нас поголовно. А шебека стояла в соседней бухте, всего в километре, за мысом. Этот турок-капитан решил напасть, послал часть команды к нам через распадок, а сам на вёслах решил запереть нас с моря… Вот и запер на свою задницу.
- А где он сейчас? - поинтересовался Пен.
- На дне, рыб пугает. - буркнул Лёха. - Руку ему перебило. А лечить и вообще, возиться с этой мразью - много чести. Да, и как менять и на что пленных, мы здесь не знаем. Поэтому, пристрелили и за борт.
- Судя по всему, здесь сейчас и вправду конец семнадцатого века. - подвёл свой доклад о допросе пленённого капитана шебеки Кныш.
- Интересно, где мы? В нашем «прошлом» или в «параллельно-перпендикулярном» мире? - задумчиво протянул Дидик.
- А какая в дупу разница? - тут же отозвался Яша Одессит. - Наше появление здесь, со всем тем, что мы имеем, в любом случае уже изменило Историю. Мы же не можем немедленно взорваться вместе с этим Островом. И рано или поздно вылезем отсюда, и начнём очень тесно общаться с «Этим Миром». И, я думаю, не только с пищалями и шебеками.
