– Вот только никто об этом не должен знать, – сказал Азазель, залпом осушив бутылку наполовину.
Спутник Юпитера Ио, полночь по времени Токио.
«Гончие Дикой Стаи! Хати, Сколл!» – мысленно приказал Густав, и в его руках появилось два пистолета.
Покрутив пистолеты в руках, он удовлетворённо кивнул и стал расстреливать ближайшие валуны, копируя движения ган каты из просмотренного месяц назад фильма, который и вдохновил его на создание нового священного механизма. Чёрные массивные пистолеты почти ничем не отличались друг от друга, но внешность была обманчива. Пистолет в левой руке мог выстреливать сгустками огня разного размера и температуры, когда как пули правого могли замораживать область, куда попадали.
«Крушитель Баланса! Вожак гончих, Фенрир, не подведи меня!» – мысленно произнёс Густав, скрестив два пистолета перед собой.
Те засветились и превратились в большой пулемёт Гатлинга с тремя вращающимися блоками по три ствола в каждом. Усмехнувшись, он выкрутил регулятор мощности выстрела на максимум и нажал на гашетку, направив стволы в сторону ближайшей горы. Та была буквально разрезана струёй пуль, выплёвываемых пулемётом.
«Жаль, что пришлось пожертвовать возможностью напитки патронов магией ради регулируемой пробивной способности и мощности фугасного заряда. А всё из-за бесконечных патронов и максимальной скорострельности в девять тысяч выстрелов в минуту», – с грустью подумал Густав, но его грусть быстро улетучилась, – «Но это легко компенсировать. Ярость стаи! Абсолютная Форма!»
Пулемёт в руках Густава засветился и стал менять форму, уступая место странного вида оружию. Внешне оно напоминало крупный ручной гранатомёт, но ствол был значительно толще и по бокам вместо обойм с гранатами были два прямоугольных выступа с вентиляционными отверстиями, в которых горел мёртвый зелёный свет. Такой же свет, но немного ярче, горел из ствола.
Осмотрев получившееся оружие, Густав направил его в сторону извергающегося вулкана и нажал на курок. В следующее мгновение на кончике ствола сформировался полупрозрачный шар из тёмно-зелёной энергии, который полетел в сторону вулкана. Скорость полёта сгустка энергии была небольшой, около 15 километров в час, что было очень медленно. Но Густав терпеливо ждал, когда сгусток энергии достигнет цели и его ожидания оправдались сполна. В месте, куда пришёлся удар, словно испарили кусок склона вулкана. Кивнув, Густав вновь выстрелил в этот вулкан, но теперь он подержал курок несколько секунд. И в этот раз сгусток энергии просто-напросто испарил вулкан.
«Медленно, но верно. В конце концов, не зря же говорят, что смерть никуда не торопится. Самонаведение придётся испытывать на ком-то из Бригады Хаоса», – подумал Библейский Бог, возвращая свой священный механизм в его базовую форму парных пистолетов, – «Думаю, спец-способности проверять смысла нет, раз все критичные узлы работают нормально. Да и я всегда смогу его перепрошить. Так, пора домой».
Академия Куо, через день после подписания союзного договора между Библейской и Норвежской мифологиями.
– Добрый день, класс. Я ваша новая учительница английского, меня зовут Россвайс Винтерфелл. Рада с вами познакомиться, – представилась классу новая учительница, в которой присутствующие члены Оккультного Клуба узнали валькирию Россвайс, бывшего телохранителя Одина. И в которой Густав узнал просто знакомое лицо.
– Она… само совершенство! – воскликнули Матсуда и Мотохама, пока Иссей молча раздевал валькирию взглядом.
«Они что тут устроили, зоопарк? Высший демон, полудемон-полупадший, обращённый демон, демон-некомата, падший ангел, обычный ангел, а теперь ещё и валькирия! Им что здесь, мёдом намазано? Или чем-то другим?» – пронеслось у Густава в голове.
– Прошу вести себя прилично, или я буду вынуждена сделать вам замечание с занесением его в ваше личное дело, – сказала Россвайс, строго смотря на Матсуду и Мотохаму.
– Хай, – сокрушённо ответили два извращенца, сдувшись под взглядом валькирии.
– Лучше занести им это замечание в челюсть, как это делает Муруяма, – тихо проговорил Густав, но все его услышали и согласно закивали, за исключением членов Оккультного Клуба и самих извращенцев, которые злобно на него посмотрели.
– Не обращайте внимания на извращенцев, Винтерфелл-сенсей, – сказала Муруяма, – Мы рады вас видеть.
«Что интересно, никто из демонов не наложил на эту валькирию свои загребущие руки», – приглядевшись к Россвайс, подумал Густав.
– Она, может тебя обнаружить, – тихо прошипела Офис Густаву на ранне-лемурийском, – Цао Цао отзывался о ней как о сильнейшей валькирии Валгаллы, которая искусна в магии.
– Ты за кого меня принимаешь, Офелия? – прошептал в ответ Густав, – Чтобы я так опростоволосился?
– Перчатки плачущих душ, – ответила Офис.
– Ты мне так и не простила, что я их случайно продал, вместо того чтобы отдать тебе? – поняв, на что намекает Офис, спросил Густав.
– Из-за тебя мне пришлось три раза фармить данж, – подыграла ему Офис.
– Согласен, мой косяк, – вздохнул Густав.
– Мольтке-сан, пожалуйста, не отвлекайтесь во время урока, – погрозила пальцем Россвайс.
