Вернув обрубок на положенное ему место, Густав вошёл в зал, где он ощущал ранее ауру кицуне и нескольких других сильных ёкаев, оставив позади сражающихся членов Оккультного Клуба. Внутри он увидел лежавшую на полу связанную невысокую блондинку в красном кимоно японских храмовых жриц, которое с трудом скрывало внушительный бюст своей хозяйки.
«А она подросла», – подумал Густав, переводя взгляд с Ясаки на стоявшего рядом с ней человека с собачьей головой, – Будь добр, отойди от девушки, нэ?
– А ты весьма необычен для человека. Настолько необычен, что на тебя реагируют лей-линии Киото. Я бы тебя отпустил, если бы ты не попытался помешать моим планам. Тайгей, – произнёс человек с собачьей головой.
– Да, Микумо-сама, – вышла вперёд закованная в самурайскую броню помесь паука и собаки.
– Возьмите след и преследуйте свою дичь до конца времён, – произнёс Густав, сделав десяток выстрелов в пол, на котором в местах попадания пуль появились тёмно-красные магические круги.
– Убейте его, – одновременно с выстрелами произнёс Микумо.
– Да, Микумо-сама, – кивнул ёкай и дал знак своим товарищам.
– Гончие Тиндала, – произнёс Густав, и из магических кругов на атакующих ёкаев выпрыгнули существа, похожие на полуразложившихся овчарок с отсутствующими органами брюшной полости. Махнув пистолетом в направлении ёкаев, он скомандовал, – Фас!
– Глупо, – произнёс Микумо, глядя как его подчинённые с лёгкостью расправились с псами.
– Не думаю. Эти гончие будут преследовать свою добычу до тех пор, пока не поймают её, – проговорил Густав, с ухмылкой наблюдая, разрубленные псы появлялись перед своими жертвами из воздуха всякий раз, когда кому-то из ёкаев удавалось отбиться от их атаки.
– Тогда логичным решением будет устранить создавшего их, – сказал Микумо, в руках которого появились две катаны.
– Да что же вы все зациклились на катанах, – проворчал Густав, уворачиваясь от ударов противника или уводя их в сторону, – Самые же отстойные мечи в истории. Взяли бы турецкий ятаган или черкесскую шашку.
– Чужакам не понять всю красоту и мощь катаны, – ответил Микумо, – Но я должен похвалить тебя – мало кому удавалось столь долго избегать моих ударов.
– Ну, я же не могу дать тебе меня ударить, – ухмыльнулся Густав, отпрыгнув от Микумо и скрестив пистолеты на груди.
– Нельзя предотвратить неизбежное, – спокойно сказал Микумо, подскакивая к противнику.
– Законы мира… – проговорил Густав, пистолеты в руках которого засветились фиолетовым светом. Проигнорировав проткнувшие его мечи, он договорил, – Я отрицаю их, – и дотронулся обоими пистолетами до груди Микумо.
В следующее мгновение на груди ёкая с лёгким гулом загорелся кроваво-красный символ в виде волчьей морды, в раскрытой пасти которой горел крест. Удовлетворённо хмыкнув, Густав ударом ноги отбросил от себя ёкая и взглянул на его соратников, которых терзали гончие-полутрупы.
– И это всё? – покачал головой Микумо, – Простая метка, без какого-либо эффекта?
– Так и быть, я последую местному этикету и поболтаю. Видишь ли, эта метка – знак сильнейшей и уникальной способности моего священного механизма, Дикой Стаи. Она позволяет носителю нарушать законы мироздания, а если конкретно – закон причинно-следственных связей, вроде копья из одного аниме, – произнёс Густав, вспомнив источник своего вдохновения, – И чтобы не засорять тебе голову ненужной болтовнёй – принцип «оружие выстрелило, значит цель поражена» становится «цель поражена, значит оружие выстрелило».
Договорив, Густав направил пистолеты в разные стороны и стал стрелять по стенам комнаты, но куда бы он ни целился, пули всегда летели метку на груди Микумо, превращая его сердце в жидкую кашицу. Когда бездыханное тело предводителя повстанцев рухнуло на пол, присоединившись к своим соратникам, Густав легонько стукнул стволами пистолетов друг по другу, отменяя эффекты всех, применённых ранее, способностей священного механизма.
– Кхе-кхе-кхе, напрасно ты расслабился, – прокряхтел Микумо, поднимаясь с пола, – Я получил доступ к лей-линиям Киото, и меня не так просто победить.
– Нда? Тогда, – проговорил Густав, прислонив пистолеты друг к другу, – Ярость стаи! Абсолютная Форма!
Пистолеты засветились, и вместо них в руках Густава оказалось странного вида оружие серого цвета, некоторые детали которого излучали мёртвый бледно-зелёный свет. Указав своим оружием на Ясаку, он мысленно запер дверь и нажал на курок. Громко загудел тёмно-зелёный вихрь, закрутившийся у дула пушки в руках парня, и через секунду комнату залил зелёный свет.
– Яху! Оно работает! – радостно воскликнул Густав, глядя на целую и невредимую кицуне, которая смотрела на него хмурым взглядом.
– И ты специально устроил этот спектакль? – усталым голосом спросила Ясака.
– Я в отпуске, – пожал плечами Густав, из рук которого исчезло оружие, – И кроме подобных тебе адептов в чтении природной энергии мне помешать никто не может. И слава мне, ты одна такая.
– И ты предоставил ангелов и демонов самим себе? – спросила Ясака, пока парень её развязывал, – Ты слишком безответственен для сильнейшего божества планеты.
