– Тебе так и не удалось настроить этот Крушитель Механизмов? – хмыкнул Зигфрид.
– Я предпочитаю называть его Освободителем. И да, не удалось. Либо полное уничтожение, либо отсутствие эффекта. Одно из двух. Я вообще удивлён, как похож оказался принцип действия простых священных механизмов на нашу теорию артефакторики, – проговорил Густав.
– Но с более сложными механизмами у тебя возникли проблемы, – произнёс Георг.
– Тут скорее не проблемы, а я словно упёрся в какую-то стену. Всё-таки я взялся за разгадку сути вещей, созданных самим Творцом, – произнёс Густав. – Жанна, какой сейчас счёт?
– Сайраорг Баель опережает Гремори на одно очко. Впереди ещё два боя, но у Гремори ещё остались Слёзы Феникса, – ответила Жанна.
– Надо было загнать команде Баеля пару зелий удачи. Иначе, плакали наши денежки, Поттер, – прокряхтел Геракл, поднимаясь со своего места.
– А вы пытались? – спросил Густав.
– Мы же террористы, забыл? А у Сайраорга Баеля есть моральные принципы, что удивительно, – хмыкнул Зигфрид.
– О, они решили устроить вместо двух боёв один, за который будут давать два очка, – отобрав у Цао Цао пульт от телевизора и включив звук, сказала Жанна.
– Король плюс пешка против другой такой же команды… это как-то нечестно, – проговорил Густав.
– Да, из-за необычной возможности Секюритея восстанавливать силы при помощи женской груди он получает некоторую фору, – подтвердил Георг.
Спустя пятнадцать минут.
– Это было… – проговорил Цао Цао, смотря на экран, на котором поздравляли с победой Сайраорга Баеля.
– Необычно, да, – закончил за лидера Георг.
– Птичьи крылья? Я думал, что в Усиливающем Механизме запечатан дракон, а не что-то пернатое, – пытался отдышаться Зигфрид.
– Скорее всего, это влияние носителя, – хрюкнул из-под стола Геракл, отходя от приступа хохота, – Это ж надо до такого додуматься, «Крылатая мощь небес, уничтожающая памятники могуществу».
– Но нужно признать, что несмотря на странное название, сама по себе эта последняя атака наносит очень серьёзный урон, – произнёс Цао Цао.
– Странное название? – переспросил Зигфрид. – Да Секюритей спикировал на Сайраорга в лучших традициях немецких Юнкерсов. Вот только сделал он это почему-то задним ходом.
– Тем не менее, эта атака очень быстрая и мощная. Но Хёдо Иссею нужно пространство для манёвра, и это перечёркивает все преимущества этого приёма, – закончил Цао Цао.
– Давайте остановимся на том, что пике у Хёдо получилось отменное, – посмеиваясь, предложил Густав. – Мне больше понравилось, как он бегал вокруг Сайраорга с расправленными в стороны крыльями. Что-то мне это даже напомнило.
– Он едва не свернул шею Баелю, – произнёс Геракл. – Неплохой отвлекающий манёвр получился.
– Ладно, Жанна, где мой выигрыш?
– Уже уходишь, Поттер-кун?
– Пришёл приказ Офис, – театрально вздохнул Густав. – Цао Цао, как скоро нужны зелья?
– Чем быстрее – тем лучше, Гарри.
– Я свяжусь с вами, как всё будет готово, – произнёс Густав. – Счастливо, народ.
Неизвестное место.
– И снова тупик, – огорчённо вздохнул Иссей, поворачивая прочь от каменной стены, – который это уже по счёту?
Он не знал, сколько времени он уже плутал по этому каменному лабиринту, тускло освещённому факелами на стенах. Не мог он понять и где он оказался. Последнее, что Иссей помнил, перед тем, как потерять сознание, было лицо Сайраорга Баеля, который с улыбкой встречал его сильнейшую атаку. Очнулся он уже в этом лабиринте.
Вернувшись к последней развилке, Иссей ударом руки отколол кусочек камня от арки, из которой он вышел, и хотел было пойти в другой проход, как краем глаза заметил странную полоску света в месте, откуда он вернулся. Решив, что он ничего не теряет, Иссей решил посмотреть на полоску света поближе. И каково было его удивление, когда вместо тупика, виденного им ранее, он увидел чуть приоткрытую дверь, за которой раздавался звук бегущей воды.
Заглянув в щель, Иссей потерял дар речи, так как увидел за дверью душевую своего дома, на полу которой сидела обнажённая Конеко, массирующая свою маленькую грудь. Но шокировало Иссея не это, а то, что Конеко постанывала, проговаривая его имя, а пальчик второй руки исчезал в розовой щёлке между ног некоматы, блестевшей от воды и её выделений.
Желая улучшить обзор, Иссей попытался открыть дверь чуть шире, но не рассчитал сил и дверь с громким скрипом раскрылась. Но вместо душевой с мастурбирующей Конеко Иссей увидел пустынный каменный коридор.
– Видимо, у меня уже начинаются галлюцинации, – вздохнул Иссей, поднявшись с пола и зашагав обратно к развилке.
Но вместо арки, ведущей к развилке, он увидел ещё одну дверь, из щели под которой струился свет. Стараясь быть как можно более аккуратным, он приоткрыл дверь и увидел ещё одну нереальную картину.
За дверью на цепях висела обнажённая Акено. Её ноги были широко разведены, а руки были связаны вместе над её головой. Рот дочери Баракиеля был закрыт кляпом, а по всему её телу шли следы ударов хлыста, а из влагалища и ануса торчало по вибратору.
