– Манчестер Юнайтед! – выкрикнул Иссей, бросаясь на Райсера.
– Барса! – выкрикнул Райсер, впечатав свой кулак в шлем Иссея.
Спустя пятнадцать минут.
– Как и обещал, проси что хочешь, – довольно улыбаясь, произнёс Сазекс, подойдя к побитому, но довольному Иссею, только что победившему Райсера Фенекса.
– Хорошо, – сказал Иссей, смотря в сторону Риас, которая смущённо заулыбалась, – я прошу руки Реивель Фенекс!
– Что?! – хором воскликнули Риас Гремори, её слуги, Сазекс Люцифер и невысокая золотоволосая девушка в фиолетовом платье, стоявшая позади Риас.
– Я влюбился в неё с первого взгляда на семейную фотографию Райсера. Она пленила моё сердце, когда мне посчастливилось побеседовать с ней то короткое время, что я видел её вместе с Райсером. Но этот павлин строит из себя заботливого брата и всячески препятствует нашему общению, поэтому я прошу вас, Люцифер-сама, дать своё благословение, – проговорил Иссей, смотря на счастливо улыбающуюся Реивель.
– Ты должен был выбрать меня! – выкрикнула Риас.
– Я не отбиваю невест у своих друзей, – отмахнулся Иссей.
– Фарамир Фенекс, я прошу вас рассмотреть возможность брака между Секюритеем Иссеем Хёдо и вашей дочерью, – с едва уловимым недовольством сказал Сазекс Люцифер, обращаясь к патриарху клана Фенекс.
– Да мы были и не против собственно, – пожал плечами глава клана. – Это Райсер мешался под ногами.
– Он болеет за Манчестер Юнайтед, а посему недостоин руки Реивель, – сказал Райсер, встав рядом с Риас, которая сейчас была похожа на разозлившуюся чихуахуа.
– Заткнись, Райсер, – сказал Фарамир Фенекс.
Happy END.
Академия Куо, спустя пять дней после Игры Рейтинга между Риас и Сайраоргом.
– Скажи, ты всё это специально делаешь? – спросил Азазель, оставшись в классе наедине с Густавом Мольтке.
– Я никогда ничего не делаю просто так, – улыбнулся парень, под личиной которого бренную землю мира людей топтал сам Библейский Бог, – всё имеет определённый смысл, – запрыгнув на стол, сказал он. – Просто не сразу его можно уловить.
– Я про Зеновию Кватру. Это же твоя работа.
– Да, моя, – не стал отпираться Бог. – Думаю, этот моментик много шума наделал внизу.
– И ты ещё спрашиваешь? Риас Гремори такой скандал закатила Сазексу, когда она отказалась вновь стать демоном, – вздохнул Азазель. – Ситуацию немного сгладил её отказ стать ангелом. В общем, Преисподняя, Небеса и Валгалла стоят на ушах после твоего трюка с Дюрандалем.
– Она ко мне подходила, – усмехнулся Густав.
– Ты ей открылся?
– Нет. Я просто разыграл карту бывшего Иллюминати, когда Гремори попыталась завербовать меня. Зеновия спрашивала, что может означать «построй храм».
– И ты, будучи загадочным мерзавцем, наговорил ей всяких странностей?
– Да, а иначе теряется смысл саморазвития. Она должна найти сама дорогу в своём сердце ко мне, – вздохнул Густав. – Помнишь, ты и Люцифер спрашивали меня, почему я считаю людей своим величайшим творением, и требую любить их, как себя?
– Помню. И помню, как потом Люцифер хлопнул створками Врат Рая, – откинувшись на спинку кресла, произнёс Азазель, смотря в потолок.
– Люц это понял, теперь, – произнёс Густав, доставая из кармана серебряный крестик, в центре которого находился чёрный опал. – Хоть в этом камне находится только его личность и память, пока его остальная душа восстанавливается в другом сосуде, ему хватило лишь десятилетия, чтобы понять.
– Это – Люцифер? – спросил Азазель, потрясённо смотря на серебряный крестик в руках Бога.
– Частица, но определённо он.
– Я думал, ты уничтожил его душу.
– Я хотел. Я уже уничтожил Вельзевула, Асмодея и Левиафана, но для Люцифера я в последний момент придумал иное наказание. Жалко было уничтожать плод стольких трудов просто так.
– Ты так спокойно говоришь об убийстве собственных детей, бать.
– Наш папаша вообще странный, – прогудел крестик голосом голосового модулятора мелкомягкой фирмы.
– Таки ты очнулся, Люц?
– Я чувствую рядом свой сосуд.
– Скоро ты вернёшься в тело, – произнёс Густав, убирая крестик, – а пока спи.
– Ты собираешься вернуть к жизни Люцифера? – потрясённо спросил Азазель.
– Да, это будет забавно. Видишь ли, я разделил его душу на две части, одна из которых заключена в этом крестике, а вторая перерождается в телах святых смертных. Не обладая личностью Люцифера, святые творили добрые дела, а сама личность Люцифера могла спокойно анализировать их жизненный опыт. И так он нашёл ответ на вопрос, который он задал мне перед своим исходом с Небес. Что же до убийства собственных детей… Азазель, у меня на руках умирали цивилизации, после десятого раза перестаёшь рефлексировать на эту тему. Разумным больше, разумным меньше – всё равно, – спокойно ответил Густав. – И присмотрись повнимательнее к людям. Обычным людям, никак не связанным с потусторонним миром. Ну и загляни в писание на досуге, там ты тоже найдёшь подсказку.
– Ты считаешь забавным выпустить Люцифера?!
