Договорить Риас Гремори не успела, так как ей, да и всем присутствующим, по глазам ударила вспышка яркого голубого света, следом за которой пришла воздушная волна, сбившая всех с ног. Проморгавшись, они смогли увидеть на месте кирасы парящее в воздухе существо, состоящее словно из голубых молний. Верхняя его половина была одета в тёмно-синюю броню, а на тонких, сотканных из молний, руках были надеты массивные наручи. Нижняя половина существа представляла собой бесконечный водопад молний, беззвучно ударяющих в землю, а там, где должна была быть голова, крутились вокруг друг друга три ярко-красных огонька.
– Мощь переполняет! – прогудел гигант, лениво взмахнув рукой в направлении монстра, двенадцать глаз которого светились мёртвым золотым светом.
С руки гиганта сорвалась ярко-голубая молния, которая разорвала монстра, атаковавшего город, на части. Но не успели ошмётки монстра упасть на землю, рядом с гигантом появилось другое существо. Оно было чёрного цвета с кроваво-красными глазами и пастью такого же цвета, и своим обликом напоминало двухметровую чихуахуа. Издав радостный рык, чихуахуа стала ловить своей пастью падающие куски монстра, с явным удовольствием их проглатывая.
– Азазель, что это? – спросила Серафалл, разглядывая гиганта из молнии осторожным взглядом. – Почему три существа слились в одно, да ещё и излучающее столь мощную ауру света.
– Скажем так, Ницше всем наврал, – прокряхтел Азазель, отряхивая коленки.
– Азазель, сейчас не время для шуток, – необычайно серьёзным голосом сказала Серафалл.
– А он и не шутит, – насмешливо проговорил глубокий мужской голос. – Просто немного не так выражается. Что для Козла Отпущения в принципе естественно.
Бронированный гигант тем временем схватил чёрную чихуахуа за хвост, и в несколько прыжков переместился к следующему монстру. Размахнувшись словно бейсбольной битой, гигант ударил очередного монстра собакой-переростком, которая в самый последний момент раскрыла свою огромную пасть, края которой находились возле её задних ног, и перекусила монстра пополам.
– Люц? – переспросил Азазель, пробежавшись глазами по собравшимся вокруг него, ища источник знакомого голоса.
– Кхм, – прокашлялся обладатель голоса Люцифера, после чего заговорил уже другим, не менее знакомым голосом. – Как-то непривычно осознавать себя в женском теле. Приходится контролировать некоторые… вещи.
– И-и-ирина, что с тобой?! – заикаясь, спросил Иссей, смотря на свою подругу детства.
– Мне наконец-то стали доступны все мои воспоминания, – сладко потягиваясь, словно после хорошего сна, ответила Ирина, раскрывая у себя за спиной двенадцать белоснежных крыльев. – Было неприятно чувствовать, когда часть твоей же души тебе не доступна. Словно живёшь в беспамятстве, управляя телом со стороны.
– И ты не будешь выражать недовольство своим телом? – ухмыльнулся Азазель, жестом намекнув на наличие у Ирины довольно внушительного бюста.
– Мелочи жизни, – пожала плечами Ирина. – Попадёшь в мою ситуацию – будешь рад любому телу, лишь бы снова вдохнуть полной грудью воздух, ощутить кожей прикосновение ветра и тепло солнечного света.
– Стоп! – воскликнула Серафалл, выставив ладони перед собой. – Объясните мне, что здесь происходит?! – сказав это, Серафалл указала на гиганта, крошившего атакующих Лилит монстров при помощи огромной чёрной чихуахуа с немыслимым размером челюсти… и щупальцами… и ещё двумя челюстями, выросшими по бокам чихуахуа.
– А, я же сказала, – вздохнула Ирина. – Отец решил явить свой истинный облик. И зачем-то решил помочь демонам, что уже удивительно. Раньше он за одну мысль об этом испепелил бы.
– Ирина, что всё это значит? – дрожащим голосом спросил Иссей у подруги детства.
– Пусть будет Ирина, так будет проще и мне, и вам, – покачала головой Ирина-Люцифер, расплетая свои косички. – Когда Отец, известный вам под именем Библейского Бога, уничтожил Левиафана, Асмодея и Вельзевул, меня он пожалел и разделил мою душу на две части, первая из которых перерождалась в телах обычных людей, вроде Ирины Шидоу, а вторая – в которой была заключена моя личность – всегда следовала за первой, наблюдая со стороны. Теперь же накопленный одной частью души опыт и сформировавшаяся личность слилась с тем, что была раньше. Теперь я одновременно и тот Люцифер, которого помнит Азазель, и одновременно совсем другое существо. Зачем это было сделано – это личное, и останется между мной и Отцом. Что же до этого, – сказала она, махнув в сторону гиганта и заплетая свои длинные каштановые волосы в конский хвост. – Видимо, у него есть причины вмешаться, просто так он даже пятку не почешет.
– Минутку, выходит всё это время мой предок был рядом? – спросил Вали.
– И да, и нет. Трудно объяснить, когда ты существуешь сразу в двух точках бытия, и одновременно не являешься собой. Генетически это тело с твоим предком не имеет никакой связи. Духовно – да, связь есть, – ответила Ирина. – За всеми ответами обращайтесь к нему. Правда я сомневаюсь, что он будет отвечать прямо, а не загадками, как он это обычно делает.
