– С ними уже этот вопрос решён. Малая цена за свободу человечества, право слово, – потыкав что-то в планшете, ответил Густав. – И по просьбе Офис и Великой Красной драконы с силами, аналогичными запечатанным в священных механизмах, появляться не будут. Также, это уже дополнение от меня, душа дракона впредь будет умирать вместе с телом и перерождаться по тем же законам, что и человеческие души. Вроде всё.
Тут в планшете в руках Густава заиграла мелодия входящего вызова Скайпа. Ткнув пальцем на кнопку сброса звонка, он быстро напечатал сообщение и не глядя обратился к Азазелю.
– Михаелю я подарок оставил, так что можете начать разгребать то дерьмо, которое вы тут устроили, – помахав собравшимся напоследок планшетом, сказал Густав, прежде чем телепортироваться в условленное место.
Смотровая площадка Рейхстага.
– Закончил? – спросил Цао Цао у появившегося на смотровой площадке парня в японской школьной форме.
– Мог бы и не спрашивать. Видел я ваш фейерверк с термоядерным боеприпасом. Где достали, кстати? – спросил Густав, подходя к перилам смотровой площадки.
– Один из наших агентов достал, – ответил Цао Цао. – Теперь демоны не будут охотиться за людьми, обладающими священным механизмом или являющимися сильными воинами или магами.
– Не только демоны. Отныне любой представитель паранормального мира, ступив в мир людей, потеряет всю свою силу и станет обычным человеком, пока не вернётся в свой родной мир. Энергии у них останется только на одну телепортацию. Ёкаи и им подобные избежали этой участи, ибо они тоже дети этого мира, и не должны быть ограничены. Так что теперь тебе проще будет воплотить свою мечту о сильном человечестве.
– Даже так, – протянул Цао Цао.
– Да, так. Я навещу этот мир ровно через сто лет, постарайся меня не разочаровать, – произнёс Густав, прежде чем телепортироваться прочь со смотровой площадки немецкого парламента.
Квартира Густава.
– Так, на пару глобальных воздействий меня ещё хватит, – тихо проговорил парень, оказавшись в своей квартире. – Сперва сотрём о себе всю информацию в мире людей, – сказал он, хлопнув в ладоши. – Оставим после себя след.
По миру прошла волна невидимой силы, стирая все упоминания о Густаве Мольтке. Комната тоже преобразилась, из неё исчезла практически вся мебель, дорогущий паркет из красного дерева стал обычной сосновой доской, а бытовая техника опять стала тараканами, которые не стали терять времени и забились в щели между половыми досками.
– Да, бегите-бегите, вы хорошо мне послужили. Надеюсь, для вас это стало бесценным опытом, – помахал руками Густав, прогоняя насекомых.
– Мы собрали вещи, – вывалившись из пространственного разрыва с тремя гигантскими чемоданами, сказала Великая Красная.
– Зачем тебе вещи? Что это за чемоданы? – спросил Густав, подозрительно поглядывая на чемоданы.
– Это купальники, тёплые вещи и вечерние платья, – ответила Апокалиптика.
– Зачем тебе тёплые вещи на планете, где температура не опускается ниже 20 градусов Цельсия? И не смей говорить мне, что ты рептилия и любишь тепло. Ты кучу лет жила в условиях с нулевой температурой по абсолютной шкале, выражаясь человеческим языком.
– Это ты ещё чемоданы Офис не видел.
– Кстати где она?
– Пошла за Ясакой, – сказала Апокалиптика. – О, вот и она, – указала она на ещё один пространственный разрыв.
– Я, собрала вещи, – заявила Офис, элегантно выйдя из разлома и держа под мышками Ясаку и Куно. Следом за ней из разлома выплыла эскадра из десяти чемоданов, из которых торчали шарфы, шерстяные носки и лифчики.
– Вещи вижу, – указал Густав на Ясаку и Куно. – Хлам зачем?
– Одевать? – наклонив голову на бок, спросила Офис.
– Мы теперь вещи? – обиженно надула губки Ясака.
– Вещи! Покатушки! – радостно пропищала Куно.
– Так, не дуемся! – сказал Густав, сжигая в голубом пламени чемоданы.
– Эй! Я потратила все свои сбережения на эти тряпки! – возмутилась Апокалиптика.
– Камелия Гнайзенау, если бы ты реально потратила все свои сбережения, ты бы купила три крупных галактики и на сдачу пару цивилизаций. Так что не говори ересь. Ясака, по прибытию я сформирую для тебя и Куно портал в обе стороны, на это меня хватить должно, прежде чем я опять откинусь на пару дней в несознанку.
– Что значит «откинешься в несознанку»? – заинтересованно спросила Ясака.
– Я немного перестарался с наказаниями своих нерадивых детишек, так что меня ждёт двухдневный сон. В принципе Офис знает, что мне грозит. Только в этот раз не на пятьсот лет, – подмигнул воплощению бесконечности Густав.
– Ешь! – бросив своих пассажиров, Офис подскочила к Густаву и начала заталкивать ему в рот чёрную змейку, которая недовольно шипела и пыталась укусить её за руку.
– Вот теперь ты не заснёшь, – хмыкнула Апокалиптика.
– Гадость, – скривился Густав, проглотив пресмыкающееся.
– Выглядит невкусно. Мама, надо приготовить папе что-нибудь вкусное, – подёргала Куно за рукав Ясаку.
– Надо, – хитро посмотрев на парня, проговорила Ясака.
– Что ж, добро пожаловать на Себастус-4! – провозгласил Густав, разведя руки в стороны.
