Переодевшись в смокинг и взяв у Хибики поднос с молочным коктейлем и фирменной подборкой пирожных, Густав вышел в зал и направился к шестому столику. Подойдя к нужному столику, он, в лучших традициях английской прислуги, поприветствовал гостью и поставил перед ней её заказ.
– Желаете ещё что-нибудь? – спросил Густав, по достоинству оценив смену имиджа Серафалл Левиафан.
За столиком сидела не девочка-волшебница Левиа-чан, в качестве которой Густав встретил Серафалл впервые. Сейчас за столиком сидела девушка в строгом тёмно-синем костюме, её чёрные волосы, прежде стянутые в два хвостика, спадали ровным водопадом ей за спину. А очки в чёрной оправе делали её ещё больше похожей на отрастившую волосы до бёдер и округлившуюся в нужных местах Сону.
– Большое спасибо, Мольтке-кун, – сняв очки и закусив дужку, с улыбкой произнесла Серафалл.
– В «Вавилоне» рады служить гостям, – поклонившись, произнёс Густав, отправившись обслуживать другой столик.
А вот мысленно он планировал, как бы запустить цепочку событий, чтобы сбить со своего следа сталкера, личность которого теперь всплыла на поверхность. В былые времена он мог незаметно напрямую вмешиваться в судьбы своих творений, но теперь он так делать не мог. Незаметно, подтолкнуть длинную цепочку событий к движению в нужном русле – это он ещё мог, воспользовавшись тем, что люди называли «эффектом бабочки». Но попытайся он повлиять напрямую, это потребовало бы от него обращения к силе веры, что выдало бы его с потрохами, а ведь он официально мёртв уже пять веков.
– На кого-то положили глаз? – хитрым голосом спросила Касуми.
– Скорее, на ком-то нарисовали мишень, – вздрогнув, ответил девушке Густав.
– Ой, да ладно. Серьёзные девушки ныне редкость, – назидательно сказала Касуми.
– А я-то думал, от чего у нас не персонал, а цирк на выезде. Косплеер-ниндзя, три яойщицы, одна хардкорная яойщица, мангака на полставки, которая рисует неторере-хентай…
– Я тебя поняла! Сам-то ты кем будешь?
– Я? Я всего лишь несчастный немец, которого занесло в Японию.
– С коллекцией фигурок мишки из одного интернет-мема. Как там его… педобир, кажется?
– И это мне говорит обладательница не меньшей по размеру коллекции фигурок шота-кота.
– Тебе не понять всей прелести такого жанра как шотакон, – гордо сказала Касуми.
– Знаешь, если бы я понял прелесть шотакона, я б сжёг себя на костре.
– Иди работай, шотахейтер, твоя фанатка хочет что-то заказать, – ухмыльнулась Касуми, кивнув в сторону шестого столика.
За неделю до летних каникул.
– Нет, это ни в какие ворота не лезет, – возмущался Густав, со скоростью молнии нажимая кнопки на геймпаде и набивая десятую тысячу фрагов в очередном слешере от «Коэй», – Эта демоница решила поселиться в «Вавилоне»?
Убив босса на карте и включив паузу, Густав откинулся на диван, перед которым он сидел, и закрыл глаза, вспоминая древний Вавилон. Не ту груду камня, построенную шумерами, а прекраснейший город, построенный задолго до последнего Всемирного Потопа, когда человечество было ещё едино. Он сам любил гулять по тому Вавилону, любуясь творениями детей своих, но всему приходит конец. Гордыня жителей выросла до такой степени, что они бросили вызов Небесам, решив построить к ним дорогу. Они не слушали его слов, и не вняли предупреждениям, и тогда Бог в последний раз взял в руки Тригексу.
Сейчас все уверены, что Тригекса был существом наравне с ним, Великим Красным и Офис, которое он запечатал, используя тысячи тысяч печатей, но они ошибались. Тригекса был его первым, и сильнейшим артефактом, разрушительная мощь которого вкупе с возможностью подстраиваться под противника, позволяли удерживать Офис и Великого Красного вдали от дел смертных. И Вавилон был последней жертвой величайшего оружия вселенной.
– Да, создание демонов позволило отчасти решить проблему гордыни смертных, – открыв глаза и взглянув на экран телевизора, проговорил Густав, – Надеюсь, мне больше не придётся брать Тригексу в руки.
Уже собравшись продолжить игру, Густав заметил, что в квартире как-то пустынно. Оглядевшись, он просканировал свою жилплощадь, чтобы быть на сто процентов уверенным в отсутствии кого-либо.
– Странно, а где же Офис? – вслух спросил сам себя Густав.
– Ты, звал меня. Я, пришла! – появившись в центре комнаты в вихре фиолетового тумана, продекларировала один из аспектов.
Взглянув на Офис, Густав почувствовал, как его мозги закипают от борьбы желания побиться головой об стену от отчаяния с желанием громко захохотать и начать кататься по полу. И причинной этого был её внешний вид.
