Таким образом троих уничтожили ещё на подходе, а последний успел добежать до нас с наважденьем, где даймон и упокоил человекоподобную пакость сначала заклятьем, а потом одним движением снёс безволосую голову с гнойными провалами вместо глаз и вертикальной щелью пасти.
Рассматривать поверженную тварь Нагив мне не позволил, моментально развернув лицом к себе, но я и не особенно стремилась, если честно. Впрочем, и взгляда хватило, чтобы понять: "Дгаж - милая зверушка". У олта передние конечности сильно напоминали обычные человеческие руки, с той лишь разницей, что больших пальцев было два, с обеих сторон ладони. Худое до безобразия тело вылетело из ковыля на удивление стремительно. Я только и заметила, что бежит тварь, припадая к земле, и никак не ожидала увидеть вместо лап руки. Лишённое шерсти тело с землисто-серой гладкой кожей могло бы принадлежать какому-нибудь хронически больному анорексией человеку, если бы выпирающие позвонки не прорывали кожу на спине невысокими, но явно острыми пластинами.
Большего не заметила, а протестовать по поводу отворачивания себя от трупа не стала. Оно мне надо?
Даймоны держались уверенно и спокойно, хотя их собранность, внимательность и немногословность на протяжении всего пути говорили о многом. Такой способности концентрироваться на задаче и неизменно реагировать на малейший посторонний шорох, можно было позавидовать. Я и завидовала, восхищаясь тем, на что откровенно не была способна сама, а ещё беспокоилась, и сильно. Мужчины хоть особых признаков усталости и не проявляли, шли уже не один час, да и нежити перебили немало, а судя по скорости и опасности последней, упокоить её явно было задачкой не из лёгких. Кроме того и сама дорога откровенно выматывала. Я, по крайней мере, уже с трудом держалась на ногах. Если бы не пирамидка шорхи, уже и не держалась бы, наверное.
А ещё мне очень не нравилось заметно побледневшее лицо наважденья. И пусть он и не думал жаловаться, на все вопросы и попытки забрать хотя бы сумки, только улыбался и норовил приобнять за талию или плечи, я-то видела, что удерживание щита с каждым часом даётся ему со всё большим трудом. На мой встревоженный взгляд, Вален только развёл руками и пояснил, что магия разума на не живых существ практически не действует, и его собственный щит не удержит и пятой части пасущихся на той его стороне тварей. Вот против хищников, людей или полу разумных племён, которые ещё обитали на просторах Лаена, разум был наиболее эффективен, а против нежити лучше всего срабатывала как раз магия стихий, ну, или крайне редкий Дар из серии узко-специализированых вроде управления, подчинения или отпугивания таковой.
Так как ни у кого из присутствующих такого дара не было и в помине, щит приходилось держать Нагиву. Я, конечно тоже стихийник, но необученный и каким образом можно воспользоваться помощью огненного зверя, не спалив при этом к чертям собачьим вместе с нежитью и нас самих, просто не знала. Потому-то глядя на аквамариново-синие глаза, с каждым часом ярче выделяющиеся на фоне бледной кожи, приходилось прикладывать всё больше усилий, чтобы не искусать губы в кровь.
Солнце уже клонилось к закату, а мы всё шли и шли. Ей Богу, на серой пустоши, где я сражалась пусть не наравне, но хотя бы вместе с мужчинами было проще, а тут. . Стыдно было, если честно.
Стыдно и досадно, что и помочь не могу, и усложняю ситуацию своей беспомощностью, необходимостью защищать и куда более низкой, по сравнению с даймонами, скоростью перемещения. Думается, без меня они уже давно отдыхали бы у источника.
Заросли ковыля закончились так неожиданно, что я даже зажмурилась и едва не упала, вдруг шагнув из них на открытое пространство. Видно привыкла за день идти практически вслепую, ориентируясь исключительно на мужчин.
- Держись, малышка. - Сочувственно пробасил Вален. - Совсем немного осталось.
Это ещё меня и успокаивают?! Моментально открыла глаза и шагнула вперёд прежде чем осознала увиденное. Садящееся впереди и чуть слева заливало красноватым светом поросшую вереском луговину в низине. Спуск был пологим, но вполне ощутимым. Радовало то, что вниз идти было легче, а нежити в обозримом пространстве не наблюдалось. Вереск в сиреневатых мелких цветочках едва доходил до колена, и спрятаться тут какой-нибудь крупной твари было бы непросто.
Инар бежал впереди, радуя пружинистой поступью и тем, что, наконец могла видеть оборотня.
Большую часть дня такой возможности не было и то что он жив и есть, понимала только перед нападением очередной твари, когда слышала его предупреждающий рык и Вален моментально скрывался в густых зарослях опостылевшего ковыля.
