Кровь в чаше вскипела ключом, вспенилась и выплеснулась на землю, когда стекло треснуло и разлетелось с жалобным звоном. Схема, тщательно вычерченная мечом Валена, вспыхнула багровым светом. Светящиеся линии, вдруг оплели нас четверых, словно поднявшись вверх. Пальцы закололо от внезапно появившегося странного ощущения мощного потока чего-то вливающегося в меня. Судя по тому, что Вален синхронно с моим падением на колени, пошатнулся и застонал, нечто подобное чувствовал и он. Лилия же визжала как резаная, а Нагив... Он остался стоять, но когда я упала, ярость и боль, охватившие его я почти услышала, как и почти беззвучное, полное отчаяния "данари...".
Долей секунды позже произошло сразу несколько событий. Откуда-то сзади метнулась ко мне испуганная Томка и беспомощно застыла рядом, не решаясь коснуться и повлиять на процесс возвращения выкаченной уже запрещённым заклятьем силы. Щеки Инара коснулась краем уха беснующаяся Ллия, и с багровой вспышка его отшвырнуло к стене. Волчонок, не медля не секунды кинулся, к Ллие, но было уже поздно. Всех задействованных в ритуале накрыло волной хлынувшей магии и буквально парализовало от острой боли, несмотря на все щиты.
Но, видимо неистовая ненависть иногда сильнее. Принцесса, с искривлённым безумной злобой лицом вскинула руки. Краем глаза я увидела метнувшегося ко мне Нагива, но было поздно. Заклятье, почти видимым мутно серым плетением соскользнуло с пальцев принцессы и... Столкнулось с кинувшейся между нами Томкой. Я даже закричать не успела, а всё было уже кончено.
Высокий, звенящий звук на мгновение заполнил помещение, и Ллия вдруг заорала так, что её предыдущие вопли показались шёпотом. А Томка осела на землю, с ужасом глядя на крюченную, почерневшую принцессу. Волосы у той вылезали клоками, тело корчилось в судорогах, буквально на глазах усыхая и темнея до агатовой черноты.
С жутким рыком, в то же мгновение, что нас "отпустило", к ней кинулся Вален, что-то торопливо выплетая, обвешивая артефактами, срываемыми со своей шеи и извлекаемыми из карманов. А я смотрела на Томку. Просто смотрела и не верила себе. Горло сжал спазм. Даже подхваченная на руки проклятьем и стиснутая им до боли в рёбрах, не могла оторвать взгляда от подруги.
- Что это было? - Её растерянный голос и короткое, полное почти священного ужаса и благодарности наважденья "Проклятье чёрной связи".
Томка ошарашенно потрясла головой, и поднялась на ноги, повернувшись к нам.
- Понятно, что не благословение, но почему... Что с ней?
- Рикошет. - Хрипло выдавил Вален, всё ещё колдуя над затихшей уже Ллией. Медленно, но верно к ней возвращался привычный облик, но... Клочья золотистых волос на земляном полу. Пена на красивых полных губах. И крепкие, слишком крепкие объятья любимого, сжимающего меня так, будто это - единственно важное в его жизни. И... и Томка! Моя Томка....?
* * *
Через пару часов, когда Инар уехал, сопровождая вороного, уносящего прекрасную, как и прежде принцессу, мы вчетвером сидели в знакомом зале с каменными стенами. Чуть больше двух недель тому назад именно здесь был заключён, магический договор, изменивший не только мою и Нагива жизни, но и кажется Томкину. Подруга молча пила красное вино из высокого бокала и смотрела в огонь, слушая до жути виноватый голос Валена.
- Нельзя было ограничиваться рукавицами, демон нас подери. Вообще, следовало обмотать эту дрянь чем-нибудь с ног до головы! Пожалели, идиоты...
Мы тоже молчали. Проклятье не выпускал ни на секунду, сжимая ледяные ладони и даже дышал исключительно сквозь мои волосы. И тоже смотрел на Томку. Только в его взгляде читалась такая благодарность, что для сожалений просто не оставалось места. А я... А я не могла ничем помочь.
Совсем ничем.
Шоколадно-рыжеватые пряди подруги сменили цвет на сталисто-серый. Блестящий, как лезвие Шпаги Ламааса и такой же неживой. Почему-то это было страшно. Серые глаза подруги в таком сочетании выглядели до удивительного ярко, странно и жутко. Бледное лицо подруги было спокойно, но я слишком хорошо знала её. Томка была напугана. Напугана до чёртиков. Настолько, что безмятежно улыбаясь, отстранилась, когда я, наплевав на нежелание наважденья отпускать, всё же вырвалась и попыталась сесть с ней, обнимая за плечи.
- Всё хорошо, Лен. Спасибо. - Быстрый взгляд в сторону проклятья и ещё более безмятежная улыбка. - Иди к нему, пожалуйста. Ему сейчас хуже. Он ещё и за тебя переживает.
И взгляд. Когда Томка смотрела так, было бесполезно спорить. Когда она так смотрела, достучаться до неё было невозможно, да и вредно. Сейчас ей нужно было просто осознать случившееся.
