Как много удалось сделать за пятьдесят лет! Завтра верхние эльфы устраивают праздник, чтобы отметить годовщину прибытия на Дом Грез. Странно было слышать от Эрлана про праздник. Он говорил о пире и песнях, а в глазах у него была смерть. В последнее время, я часто ловлю на себе такие взгляды. Мы, мурианы, очень чувствительны к настроениям. Меня не обманут льстивые речи. Я знаю, не завтра, так через неделю Эрлан убьет меня. Сам. Обычно, он предпочитает важные дела вершить собственноручно. Что ж, эльфы достойные противники. Даже на Грезе. А здесь они очень быстро взяли на себя контроль над ситуацией. Пока монтировались генераторы, я еще был нужен, сейчас — я только помеха в их честолюбивых планах. Эрлан может захватить планету и сам, и править всеми — и на земле, и под землей. Я, пожалуй, тоже мог бы попробовать. Но эта планета странно подействовала на меня. Мне уже не нужно здесь править, мне нужно было только жить, чтобы никто не мешал, ну, как живут лизардмены. И я не хочу видеть мурианов, захватывающих эту планету. Мы не принесли пользы Грезе, не сделаем Домом Грез и эту планету...» Видимо, ты прав, Ланс, и на Арканосе существует мощнейшее поле пофигизма... «Завтра я пойду на праздник к Эрлану. Пойду пораньше. И даже облегчу Эрлану задачу. Пойду в своем настоящем обличье. В любом случае, мне уже полторы тысячи лет. Проживу я еще лет двести-триста, или умру завтра, мне все равно. Особенно после той шутки, которую мы устроили здесь, на четвертой планете. Лучшая шутка за всю историю Грезы! Собрать на одной планете восемь разумных видов! Кроме четырех наших рас, люди, недомерки, лизардмены и драконы, они тоже оказались разумными, и даже очень. Забавно, но крылья у них совсем как у наших красавцев драконидов! У них нет рук, но это единственная магическая раса планеты.
Время покажет, кто из нас прав — я, или Эрлан. Мы поспорили с ним на днях, долго ли продлится равновесие в этом мире. Я ставил на то, что если нам на Грезе было тесно впятером, то здесь, где целых восемь рас, война не затихнет ни на день. Эрлан же говорит, что в магнитосфере планеты, вместо магической энергии, присутствует энергия пофигизма. Она, де, сдержит агрессивные наклонности лучше любых дипломатов и ученых. Что ж, завтра я проверю, способен ли этот пофигизм сдержать пыл Эрлана...» Кстати, Ланс, слово «пофигизм» я использовал несколько вольно, памятуя твои слова. Здесь использовалось понятие «индифферентность». То же самое, только позаумней. На этом записки кончаются. Вероятно, пофигизм таки не смог удержать Эрлана от расправы над мурианом.
— Отсюда мораль, господа, нет универсального рецепта на все случаи жизни, — наставительно заметил Элистан. — Вот только я не понял, как можно совместить сообщение муриана о своем почтенном, полутаротысячелетнем возрасте и современной средней продолжительностью жизни...
Глава 7
Несмотря на то, что за обсуждением приключений Элистана и записок безымянного муриана засиделись за полночь, на завтра встали рано. Чужая планета будоражила кровь и не давала спокойно спать. Солнце едва успело встать, а путешественники уже сидели за завтраком. Хотя, что здесь удивительного? Сутки на Дриме делились строго на две равные части.
— Итак, — деловито сказал тролль, энергично прожевывая пирожок с мясом, — резюмируем изложенное вчера вечером. Три тысячи лет назад на Дриме был задуман грандиозный проект. Были собраны добровольцы среди троллей, гномов, эльфов и драконидов для покорения нового мира. Этот мир был похож на Дрим, и было решено, что следует в космосе завести постоянную базу, для любителей оседлого образа жизни. Экспедицию-то снарядить не штука, а вот как обеспечить дисциплину на таком расстоянии? Особенно, если в экспедицию вызвались добровольцы готовые на все, лишь бы сбежать со своей любимой родины? Существа, решившие, что воевать не на жизнь, а на смерть со своими братьями дело не стоящее, а пойти поискать удачу на стороне — наоборот, весьма благородное занятие. Трудно сейчас сказать, что они хотели сделать — то ли правда, желали подмять под себя всю планету, то ли заранее довольствовались частью. Из записок муриана это не понятно, других у нас пока нет. Но, зная финал этой затеи, равно как и начало, мы можем экстраполировать ход событий.
— Что сделать? — уточнила Аваяна.
— Экстраполировать. Ну, выстроить наиболее вероятный ход событий.
— Спасибо, Арни. Да, а по-лизардски выражаться нельзя?
— Я и говорю по-лизардски. Впрочем, эльфийский ты знаешь не хуже меня.
— Давай дальше, Арни, — попросил Лис.
