Решил избавится, уже считает меня опасным для престола. Опасным сумашедшим. Ну и замечательно. Без демонстрации не обойтись.
— Проверяйте — пожал плечами — Не обижусь.
Все скрытые в стенах амбразуры одновременно стали видны, залп, штук двадцать болтов со светящимися наконечниками бессильно упали не долетев до меня. А ведь всерьёз решил меня прикончить, старый хрыч. Секундная пауза для оценки отсутствующего результата, и сразу ударили молнии, не меньшим количеством. И ещё раз. И ещё. Вокруг грохотало и искрило, как в центре салюта оказался. Красиво изнутри выглядит. Я чего-то подобного и ожидал, видел, что в комнатах справа и слева наготове стояли люди.
Когда последние маги выдохлись, подо мной провалился пол. А я остался висеть, назло ворогам. С наслаждением разорвал наручники, демонстративно уронил их в образовавшийся провал, проводил взглядом. Где-то глубоко внизу полыхнуло. Хмыкнул. А ведь хорошо тут переговорная комната подготовлена, почти на все случаи жизни и смерти. Не хватает падающего потолка, правда. Огляделся, выпил атлом всю магию из решётки, что ещё натворить? Развеял и саму решётку, нефик. Сложил руки на груди, поднялся повыше и вопрошающе посмотрел на продолжающего сидеть короля. Задумался?
— Всё, ваше величество? Или будут ещё попытки? — вежливо поинтересовался.
Величество, окружённое двумя рядами ворвавшихся на грохот гвардейцев, медленно покачало головой:
— Всё — негромко.
— Тогда, с вашего позволения, я возвращаюсь в свою камеру — изобразил поклон — С нетерпением буду ожидать справедливого приговора.
Не ответил. Значит, позволяет. Сразу переместился в ставший почти родным каземат и забрался на свой стог. Нормально поговорили, чо. Я доволен. Но тут-же проснулась шиза и начала подкидывать мне свои сомнения. Не свалял ли дурака, не запугал ли до смерти? Кто знает, что теперь выкинет. Хм. Нет, всё правильно сделал. Запугивание было с одновременной демонстрацией мирных намерений. Ну, относительно мирных.
Вроде, должен понять. Ну да, сейчас величество чувствует себя не очень уверенно, в тревоге за безопасность и себя и семьи. А кому легко во время перемен? Мне тоже не мёдом намазано, тоже есть близкие, за которых волнуюсь. Но терплю, почти не жалуюсь. И он привыкнет, никуда не денется.
Через два часа за мной пришли и очень вежливо проводили к выходу из королевской темницы. Пожелав на прощание больше не нарушать закон. Заверил, что и не собирался, с рождения очень законопослушен. Подумал, и неспеша двинулся к столице. Прогуляюсь. Та же дорога, по которой я несколько месяцев назад сбежал. Как по кругу хожу. И опять размышляю, куда теперь. К Сарэн? Или сразу в Рощу, проверить, как там наша гостья? Или в академию заглянуть? Никелу и Герину сто лет не видел, даже не сообщал им о своём пребывании в столице, обязательно проболтались бы. Да и Ксерту неплохо бы навестить, узнать, как у неё дела.
Но всем планам не суждено было сбыться. Через час меня догнал запыхавшийся скороход, очень спешил. Заговорить сумел только через минуту.
— Его величество король Эропии Арунис Девятый повелевает вам немедленно вернуться во дворец и смиренно дожидаться августейшей аудиенции — выдал.
Что? Прямо повелевает? Немедленно и смиренно? Вот так? Чота сомнительно. Проверил. Нифига, буркнул «верните его, нам надо поговорить». Это когда ему сообщили, что я уже ушёл. О чём говорить-то? Жаль, мысли читать не умею. Сменил направление движения, и так же неспешно пошёл обратно.
Ждал в приёмной долго, даже успел пожалеть, что вообще согласился вернуться. Темнеть скоро начнёт. Должен как Карина, распростронять вокруг себя ауру животного ужаса, чтобы потом подползали по мановению пальчика и жадно внимали откровениям. Хорошее нелетальное оружие, кстати. Неправильно работаю, сто процентов. Надо бы меньше суеты и больше величия. Когда появлюсь здесь как Галя, так и буду делать, пообещал себе. Наплохо бы на ком-нибудь потренироваться, кого не жалко. Чтобы лишних инфарктов не случалось.
— Миссеар Смелый — сверившись с бумажкой объявил секретарь.
Кряхтя встал, отсидел задницу за несколько часов. В тюрьме и то удобней, чем в королевской приёмной. Вошёл, величество не изображает занятость, смотрит прямо на меня. Ну, приблизился, поклонился. Докладываться не буду, не слепой, сам видит. Не успел ещё меня забыть, почему-то уверен. Он понял, что я буду и дальше молчать, тяжело вздохнул.
— Миссеар, ответьте мне честно. Вы как-то связаны с нападениями на святую инквизицию?
— Её покарала Богиня.
Правда, между прочим. Галина это я и есть. Она и покарала, в моём воплощении. Не богиня я, конечно, но то мелочи, местным знать не положено.
— А со смертью предыдущего святейшего?
— Связан — не стал отпираться.
— Зачем вы это сделали, можете объяснить?
Пожал плечами.
— Инквизиция мешала переменам, предыдущий святейший тоже мешал.
— А я вам не мешаю?
— Вы светская власть, ваше величество, она необходима. И вы тоже не любите церковь.
— Откуда вы это знаете? — нахмурился.
Покопался в своей недевичьей, не нашёл. Но, вроде, с Ирэн об этом говорили.
