— Она приходит из зала очень поздно, из-за своего… — В голосе послышалось раздражение. — Очень поздно, в общем. Когда она вернется, ужин будет уже готов. А если она войдет прямо сейчас, то ты просто залезешь в шкаф. Я отведу её наверх, а ты схватишь обувь и побежишь домой. — Он едва не смеялся. — Или, на крайний случай, вылезешь в окно. Тоже вариант.
— Придурок. — Казалось, девушка обиделась. — Просто охренеть можно, у тебя даже друзей нет, чтоб попросить их помочь. Насколько сильно нужно бояться выглядеть слабым, чтобы устроить все это?? Что тебе сказал врач, кстати? Сотрясение мозга, да?
— Я не был у врача. — Мужчина закатил глаза. — Сделал утром МРТ, и все. Всё нормально. Пройдет.
— Скажи ей правду. — Голос становился резче. — Скрывать такое… ты совсем съехал.
— Ни за что. — Штайнер усмехнулся. — Пока я жив, она не будет стоять у плиты, а жить теперь я буду долго. Это просто временное недомогание, упал с лестницы, с кем не бывает.
— И лбом затормозил. Да уж.
— Элис, хватит ныть. У меня и так раскалывается голова.
— Что, не любим критику, да? — Вздох. — Как нестись за цветами с сотрясением у него голова не болит, а тут, вдруг, разболелась. — Девушка скользнула взглядом по столу, где стоял огромный букет из темно-красных роз, за которым хозяина дома было почти не видно.
— Я вел себя не очень в последнее время. — Голос стихал. — Может, ей приятно будет.
— Ладно. — Вновь послышался вздох. Гостья с грустью и сочувствием оборачивалась, но тут же возвращалась глазами к разделочной доске. — А знаешь, мы второго котика взяли. — Казалось, она пыталась отвлечь Нейта от грустных мыслей. — Глазки-бусинки, носик пуговкой, прям пуговкой, не могу. У меня отказала умилительная железа. Сын в восторге, спит с ним. Пушистый, горячий, мягкий. Ни кусается, ни царапает… никогда не думала, что кота заведу, да еще и двоих. А тут. — Она мягко улыбнулась. — Может и вам котика завести? Будет мурчать ночью под бочком.
— Шерсть. Запах. — Штайнер печально опустил голову и уставился на стол. — Мебель будет драть, обои. Лазить по столам.
— Так ты колпачки на когти надень! — Девушка вскинула брови.
— Не хочу так мучить животное. — Мужчина вновь приложил к голове сверток со льдом.
— И запаха никакого нет, если наполнитель хороший купить. И шерсти не будет, если брать бесшерстного!
— Кошатница. — Нейт грустно засмеялся себе под нос. — Знаешь что. Если Эмма захочет, то хоть десять. Один я ничего не буду делать.
— Ну вот ты представь. Возвращаешься домой с работы, а тебя котик дома ждет, бежит встречать. Теплый, мягкий, ластится. Руку тебе полижет…
— Это ты меня так подбодрить решила? — Голос становился все печальнее. — Звучит так, будто кроме кота меня скоро встречать будет некому.
Девушка потупила глаза и неловко замолчала. За окном раздавался шорох далеких машин.
— А ты что мне на работу названивал? Мне коллега говорит, мол, кто-то долбится, я думала клиент недовольный. — Девушка неловко улыбнулась, все еще сражаясь с листвой зелени.
— Мобильный недоступен. — Нейт тяжело вздохнул. — А заезжать за тобой сегодня не в моих силах.
— Так я номер сменила! — Она вскинула брови. — Блин, извини, надо было тебе новый отправить. А то я контакты себе перезалила, а прислать своим забыла. Вот же ж. — Гостья схватилась за лоб, и виновато зажмурилась.
— Диктуй. — Снова вздох. — А то опять забудешь.
Эмма затаила дыхание, затем достала телефон и принялась записывать номер. Чуть пригнулась под наружным подоконником, коснувшись коленом земли. Зубы сжимались сами собой, дыхание учащалось, а влажные пальцы скользили по экрану.
— Тебе только сегодня моя помощь нужна? Или завтра тоже?
— Еще не знаю. — Штайнер сильнее прижал к голове узелок со льдом. — Я так паршиво себя с операции не чувствовал. И не надо на меня так смотреть, твою мать, все иногда бьются головой. Завтра-послезавтра приду в норму.
Фастер сдвинула брови, и опустила непонимающий взгляд на мокрую траву. С какой еще операции? Когда это он успел сделать какую-то операцию, и почему эта незнакомка в курсе?
— Если бы не я, ты бы, скорее всего, умер от этого падения. — Глухо процедила та.
— Од благодарности в твою честь не будет. — Штайнер ехидно усмехнулся. — Если бы не я, умер бы твой сын. Будем считать, что мы в расчете, и закроем эту тему.
Эмма вытаращила глаза, сцепила зубы и присела. Что значит Нейт… умер бы? Вряд ли имелось ввиду, что он сломал бы шею, потому что в момент падения незнакомка его не ловила. Фастер горько, отчужденно усмехнулась, однако губы по углам дрожали. Она могла его убить?
Отчего Штайнер мог умереть, с чего он вообще умирать собрался? Что за операция?! По спине пополз нервный холод. Откуда-то взялось его завещание, о котором по телефону говорила Белита. С чего ему вообще писать завещание? Только если…