— Передам. — Доктор с улыбкой покачал головой. — Тебе нужно вернуться в детский дом. Полицию нет смысла вызывать, и так ясно, что случилось. Думаю… порешаете сложившуюся ситуацию с педагогами.
Штайнер кивнул. Действительно стоило вернуться, и как можно быстрее, чтобы оградить себя и Эмму от возможных проблем. Он медленно вышел из здания больницы, где по лужам расползались круги от редких капель. Дождь заканчивался.
Нейт вновь схватился за лицо и тяжело, нервно затрясся. Губы вновь перекосил жуткий оскал, который теперь напоминал улыбку.
Все-таки разрыдался.
* * *
Очередное солнце уходило за горизонт манящего города. Эмма любила закат. А еще сильнее любила представлять, как будет жить в этом городе. Как будет гулять, заходить во все подряд магазины. Наконец, побывает в кинотеатре. Сколько жизни прошло мимо неё здесь, в приюте? В прохладное окно проникал запах майских цветов, даже на втором этаже.
Она будет гулять. Однажды.
Фастер неловко покосилась на точеный профиль парня, который сосредоточенным взглядом скользил по строчкам книги, и даже не думал отвлекаться, чтобы взглянуть в окно. Опять закат. Каждый день закат. Иногда солнечный, но чаще пасмурный, белый. Что он там не видел?
— Нейт. — Тихо сказала девочка, но неловко поежилась и осеклась.
— Эмма. — С улыбкой ответил Штайнер.
Ей хотелось сказать. Много всего, но буквы перемешивались меж собой, и застревали в горле. Печаль, и клокочущий страх оседали внутри хрупкого тела.
Он уйдет. Очень скоро. Кто, как ни Нейт наберет максимальное количество баллов на вступительных? Кто, как ни он… сможет? Парень, который играючи отжимается одной рукой от пола, пока она лежит у него на спине. Который кладет вещи друг на друга таким образом, чтобы ничего не падало. У кого-то… упадет. Но не у него.
— Нейт, ты уедешь. — Тихо сказала Фастер, уставившись в пол. Все-таки сказала.
— Да. — Штайнер, наконец, отвлекся и захлопнул книгу. Прикрыл глаза, и покачал головой.
— Мы больше не увидимся. — Глаза блестели в уходящем солнце, но отнюдь не из-за света.
— Это еще почему? — Парень с искренним удивлением поднял брови. — Что ты такое говоришь? — Он вновь ласково улыбнулся, подсел ближе, и приобнял девочку за плечи. — Эмма, никогда я тебя не брошу в этом свинарнике. Ни за что, даже не думай переживать. Мы же с тобой вместе. Ты и я.
— Правда? — Фастер широко раскрыла глаза.
— У меня пары шесть дней в неделю. Плюс несколько вариантов подработки, так что. — Меж бровей пролегла морщинка. — Воскресенье. Я буду у тебя каждое воскресенье, всегда. Чтоб эти идиоты ни в коем случае не забыли, как я выгляжу, и даже не думали портить тебе жизнь. — Штайнер вновь мягко улыбнулся. — А еще ты растешь. Тебе нужна одежда, обувь. Пиши мне, как ты тут, после пар я в любом случае прочту все сообщения. Пиши, если чего захочется, или если что-то придет в негодность. Я все принесу.
— Нейт, ты… — В горле рос ком. — Это правда?
— Я разве когда-нибудь врал тебе? — Парень аккуратно погладил девочку по голове. — А потом… потом я заберу тебя отсюда. Будем жить в доме, который я нам построю. Вместе. Будем жить, и ни в чем не нуждаться.
— Ты обещаешь? — По щекам стали ползти слезы, немного дрожали губы.
— Я клянусь, Эмма. — Штайнер наклонился, и аккуратно поцеловал девочку в лоб. — Ты — не такая, как они. Тебе здесь не место.
— Нейт, я люблю тебя. — Она стала вытирать глаза рукавом розовой, хлопковой рубашки.
Он благодарно, медленно кивнул.
Внутри шумно стучало сердце. Фастер чувствовала, как по лицу пополз багровый румянец, и захотелось отвести глаза.
Такой взрослый. Умный, сильный. Каждая вторая девушка из приюта на него заглядывалась, и Эмма чувствовала колкую, злую ревность. Они к нему подходили. Улыбались ему, и предлагали общаться после его выпуска. Такие же взрослые. Привлекательные.
А у неё еще даже не начала расти грудь. Девочка очень смущалась, отворачивалась, и часто скрещивала руки на плечах, чтобы было не так заметно. Однако, он был не с ними.
Он был с ней.
Смотрел на всех остальных с ледяным равнодушием, казалось, его завлекали только книги, чертежи и компьютер. И… разговоры по вечерам. С ней, с Фастер, а не с какой-то там красивой ровесницей. Он носил на спине её, а не кого-то еще. Заботился только о ней, и только до неё ему было хоть какое-то дело. Когда девочка напоминала себе об этом, ревность сходила. Но все равно точила, слегка.
Потому что она мечтала, чтобы Нейт поцеловал её не в лоб, а в губы. Хотя бы… однажды. Хотя бы через пару лет.
— Мы всегда будем вместе? — Неловко спросила Фастер, глядя себе под ноги.
— Всегда. — Штайнер кивнул.
— Обещаешь? — Голос дрогнул.
— Клянусь.
* * *
Белый свет легко просачивался в гостиную сквозь прозрачные гардины. Мужчина, сидя на диване, внимательно перебирал какие-то бумаги. Какие-то откладывал в сторону, а какие-то комкал, и кидал на пол в небольшую кучку.
— Нейт? — Послышалось в дверях. Девушка поправляла банный халат: слегка раздвигала его в груди и шее. Затем медленно, осторожно прошла внутрь. — Что делаешь?