— Сортирую документы. Давно стоило, половина безнадежно устарела. — Он прикрыл глаза, и размял голые плечи. В какой-то момент футболка стала его стеснять, даже дома. Штайнер полюбил строгие рубашки, и… периодическую демонстрацию своего тела одиноким домашним стенам.
— А что это? — Белита с интересом уставилась на небольшой кубик Рубика, который лежал поверх всех бумаг.
— Не знаю, что он делал в шкафу для документов. — Искренне признался Нейт, но с какой-то странной, неловкой теплотой покосился на детскую головоломку.
— Никогда не получалось его собрать. — Кин с интересом взяла его в руки, и стала вращать. — А ты умеешь?
— Ну как тебе сказать. — Мужчина иронично улыбнулся, беря кубик из женских ладоней. Медленно его осмотрел, и тут же грани с сумасбродной скоростью замелькали в руках. Белита раскрыла глаза от удивления, когда чуть меньше, чем через минуту головоломка была собрана.
— Обалдеть… ты просто гений.
— Да нет. — Штайнер пожал плечами. — Его можно собрать и за тридцать секунд, я не упражнялся. Это логика. А вот это. — Он взял с дивана тонкий черный фломастер, каким перечеркивал содержимое ненужных документов, и поставил его вертикально на пол. Затем аккуратно и точно положил сверху кубик. Конструкция не падала. — Вот это физика.
— Ух. — Кин заулыбалась. Через, примерно, десять секунд собранная головоломка все же упала, однако, Нейт ловко поймал её в воздухе, словно ждал этого.
— Не идеальная физика. Можно лучше. Хочешь поупражняться? — Мужчина прищурился, и протянул кубик девушке. Та замялась, и неловко отвела глаза.
— Может, потом. — Она нервно заулыбалась. — В сравнении с тобой я буду чувствовать себя глупо.
— Эмма собрала его в четыре года. — С каким-то странным удовольствием, вдруг, выпалил Штайнер.
— И зачем ты это сейчас сказал? — Белита прищурилась. — Ты меня с ней, что ли, сравниваешь?
— Нет. Просто вспомнилось. — Нейт прикрыл глаза. — Забудь, это бесполезный навык.
И, ведь, действительно. Бесполезный.
Как ни странно, но в шесть вечера полупустое кафе не встречало новых клиентов. Вроде, люди шли с работы, и многие были бы заинтересованы поужинать там, чтобы не тратить время и силы на готовку, но нет. Белый свет скользил по круглым деревянным столешницам, их темные поверхности бликовали, словно гладь воды. Неподвижно висели темно-красные шторы, наспех подвязанные возле серых матовых стен.
Эмма с отчуждением ковыряла вилкой овощной салат. Вроде бы давно не ела, а, вроде бы, есть совсем не хотелось. Иногда она поднимала глаза на своего спутника и слабо улыбалась. Приятно, что он здесь. Еще в электричке казалось, что хотелось побыть в одиночестве, вот только когда она увидела его улыбку, почему-то, полегчало.
Он обдумывал то, что услышал. Внимательно рассматривал свою чашку кофе болотными, прозрачными глазами. Иногда вскидывал брови, наклонял голову в сторону, и стекла очков начинали бликовать.
Без белого халата молодой человек совсем не выглядел как доктор. Скорее, как научный деятель, или учитель сложной, редкой дисциплины. Непривычно было видеть Дагласа в очень тонком, бежевом свитере, и в неформальном сером пиджаке из мелкого вельвета, который был ему невероятно к лицу. Он умел хорошо одеваться. Умел, и не зацикливался на классике в отличии от Нейта.
— Слушай. — Мужчина прикрыл глаза, и взял в руки чашку. — Скажу сразу: мне совсем не импонирует твой «братик», но давай, все же, воззовем к здравому смыслу. То, что ты услышала — просто мнение человека, который что-то видел со стороны. Мнение, не более того. По факту он просто приезжал на место вместе с женщиной и ребенком. Кто они? Никто не знает, может, он просто подвозил их. — Даглас усмехнулся. — Все же этот «паладин» сразу пришел к тебе с покаянием, как только переспал с другой. Думаешь, такой как он может еще и вторую семью нести за пазухой? Столько лет? Мне слабо верится, уж больно карикатурный итог. Здесь, во всей этой истории важно другое. — Молодой человек отпил кофе из кружки. — Он, как сказал тот мужчина, выиграл грант за проект плотины. Это, напоминаю, куча денег. Пока вы с ним загибались на стройке, на него упала золотая гора. А вы... продолжали загибаться на стройке, хотя у него слабая здоровьем девушка. Куда он дел эти деньги? На что потратил? Очевидно, на что-то, что было поважнее дома. На что-то, чем он очень не хотел делиться с тобой.