– А… разве одно исключает другое? – поинтересовалась я тихо. – Разве нельзя допустить, чтобы были счастливы все в этом треугольнике? Надо просто объяснить ребенку, что…

– Нет, – оборвал меня резко Аркаша. – Нет. Одно исключает другое. Один в этом треугольнике будет всегда обречен на боль…

Я непонимающе уставилась на него. Или от меня что-то скрывают, или…

– Это Рита, – выдавил из себя Аркаша. – И я люблю ее больше жизни.

* * *

– Алена, ты учебник по русскому хоть раз открывала за это время?

– Нет, мам, она вообще с собой книги не взяла! – тут же наябедничала Настя и, отпихивая сестру от экрана телефона, громко принялась рассказывать матери о катании на оленях.

Серега, сидя на диване, смотрел невидящими глазами в телевизор. Смотрел и не вникал. Все его внимание было приковано к разговору на заднем плане. К разговору, в котором он не имел права больше участвовать.

Стоило ему подойти к девчонкам – только лишь подойти, молча и по возможности незаметно, – взгляд Любы на экране тут же каменел. Она поджимала губы, отводила глаза и закрывалась на все замочки, превращаясь из улыбающейся хохотушки в суровую и неприступную женщину с ледяным выражением лица.

Как уговаривал ее Серега поехать с ними! Обещал, что устроит в отдельной комнате, куда ему не будет доступа. Или «даже в отдельном гостевом домике, а, Люб?».

Говорил, что не обязательно кататься, если не хочется, можно просто бродить по окрестностям – Люба презрительно усмехалась и зачем-то благодарила…

– Ну что, гулены, когда возвращаетесь-то? – донесся до него голос Любы.

Настя с Аленой тут же вопросительно поглядели на него.

– Мы послезавтра, Люб, послезавтра – Серега вскочил на ноги так стремительно, что едва не опрокинул журнальный столик. – Сразу завезу к тебе девчонок, Алена говорит, что остаток каникул хочет провести у вас.

– Ну, у нас так у нас! – весело сказала Люба, не удостоив его даже взглядом. – Тогда жду послезавтра, как пирожков из печки! Да, кстати, у нас тут Софийка гостит. Соф, будешь разговаривать с сестричками?..

* * *

Ночью Сереге спалось плохо. Он ворочался с боку на бок, то проваливаясь в тревожный сон, то вздрагивая и просыпаясь. Потом долго лежал и прислушивался к завыванию ветра за окном.

На сердце лежала черная тоска – Серега сам не мог сказать, отчего и почему. Было чувство, что он совершил где-то непоправимую ошибку.

Люба, сопящая под боком, доверчиво прижавшаяся к нему во сне…

Люба, так знакомо пахнущая кондиционером для белья и пирожками с мясом…

Люба, без второго дна, искренняя и прямая, как линейка.

Люба, такая в доску своя – он иногда в шутку называл ее «друганом».

Быстро вспыхивающая и так же быстро остывающая, говорящая все без обиняков и как есть, – Люба ускользала из-под пальцев в тот самый миг, когда он пытался во сне обнять ее.

Почему?

В очередной раз он вздрогнул и проснулся в липком поту. Во сне Люба убегала от него, а он пытался понять, куда она убежала, искал ее в тумане, но пальцы хватали лишь обрывок ее платья.

Проснувшись, он понял, что судорожно прижимает к себе краешек одеяла. А, вот почему он проснулся – на тумбочке вибрировал и мигал телефон. Увидев знакомый номер, он сморщился, как от зубной боли. Но трубку поднял – звонки Эвелины посреди ночи были большой редкостью…

– Привет! – томный голос Эвелины не оставлял никаких сомнений: она включила «кошку». Практически беспроигрышная позиция, перед которой устоять было невозможно.

– Привет, – равнодушно отозвался Серега.

После консультации у Убийконь зрение Сереги стало более острым, а мышление более критичным. Да и игра в «Кошки-мышки» порядком поднадоела…

– Не звонишь, не пишешь, а я сижу тут в полном одиночестве и скучаю… Перебираю наши фотографии. Ты соскучился?

– Нет, – отрезал Серега, свешивая ноги с кровати. – И если мне не изменяет память, в последнюю нашу встречу ты говорила, что с тебя хватит и ты устала от такой безвольной тряпки, как я. Уверяю тебя, я по-прежнему безвольная тряпка.

– Ну зачем ты так, Сереж? – заворковала трубка. – Я, конечно, перегнула палку – все же это твои дети, и ты можешь проводить с ними время, но пойми и меня…

– «МОЖЕШЬ проводить с ними время»?! То есть это ты милостиво разрешаешь мне проводить время с собственными детьми? – с сарказмом в голосе осведомился Серега. – Ну спасибо, премного благодарен за такую любезность!

– Ладно, когда ты приедешь? – сменила тактику Эвелина. – Просто хотела напомнить, что зарезервировала билеты в Дубай, вылет десятого января утром.

– Ты знаешь, наверное, тебе придется лететь без меня, – спокойно сообщил Серега, на всякий случай отодвигая телефонную трубку от уха. – Нет у меня желания лететь куда-то сейчас, да и вообще настроения нет. Можешь лететь одна.

– Ну-у-у… если ты не боишься отправлять меня одну… Ты же знаешь, какие эти восточные мужчины горячие и страстные.

– Ничего, я переживу, – усмехнулся Серега, отмечая про себя дешевизну и пошлость трюков, на которые он раньше так нелепо попадался. – Хорошей поездки и… успехов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Давай не будем, мама!

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже